«Она была большой поклонницей японской культуры?»
Алекс скривил лицо. «Я думаю, это было то, чего у них не было, и что их интересовало больше, как ни странно».
«Договор об экстрадиции?», предположил я.
«В том-то и беда. В любом случае, ужасно милая дама. Надеюсь, она вернется, чтобы увидеть, как мы с Миффи поженимся».
«Я бы не стал возлагать на нее надежды».
«Полагаю, это долгий разговор». Он сделал паузу. «Но ты ведь придешь, правда?»
«Формально ты меня еще не пригласил».
«Надлежащее приглашение придет через день или около того. Извини, что так быстро. Огорчает то, что оказалось, что удивительно много людей не Дебреттах». Он бросил на меня ехидный взгляд. «Тебе следует позаботиться об этом старина».
«Я займусь этим», сказал я. «Сразу после того, как займу место в лордах».
«Я бы не стал беспокоиться. Сейчас это все политика».
Я решил оставить этот вопрос на потом. «Спасибо за совет».
Алекс засиял. «В любое время. Ну, не в любое. Например, если я сплю. Или когда я в ванной. Парень никогда не должен говорить о политике с другим парнем в ванной».
«О чем должен», почему я спрашиваю об этом, что со мной не так, «Говорить другой парень с другим парнем в ванной?»
«Регби».
«Принято к сведению».
Алекс бросил на меня один из своих неопределенных, приветливых взглядов. «В любом случае, отметь дату, ладно? Я имею в виду, когда я пришлю тебе дату. Я бы тебе сказал, но не могу вспомнить».
«Обязательно», сказал я. «Спасибо».
А потом Алекс удалился, оставив меня с туманным чувством неудовлетворенности. Конечно, я был рад за него - по крайней мере, настолько, насколько мог быть рад за человека, который, если подумать, олицетворял собой буквально все, что было плохого в британской классовой системе, - но все же я был... не знаю.
Это было странно.. да?
Как будто я был на вокзале, а все остальные садились в поезда, или как будто я только что пришел в ресторан, а все остальные уже приступали к основному блюду, а я всего лишь смотрел на табло отправления... или меню... или...
Черт.
Это не имело никакого смысла. Я был счастлив, как никогда в жизни. Так почему же я чувствовал себя неудачником?
«МЫ ВСЕ РАВНО НЕ ОБЯЗАНЫ ЭТОГО ДЕЛАТЬ», сказал Оливер, когда мы вышли из метро в Шордиче, собираясь сделать это.
Посетить свадьбу человека, который разрушил мою жизнь. Точнее, он разрушил часть моей жизни. Ту часть моей жизни, которая в то время казалась очень важной.
Я решительно взял его за руку. «Да. В смысле, я хочу. Я имею в виду, что это нужно сделать. Слушай, я думаю, мне это нужно, хорошо?»
И Оливер, будучи Оливером, просто сказал: «Конечно».