Он вытер глаза, немного размазав радугу, но выглядел так оскорбительно сияющим, что это не имело значения. «Я люблю тебя, Майлз. И всегда буду любить». Пауза для романтичных вздохов.
Примерно девяносто секунд я чувствовал, как в животе поднимается настоящая желчь, потому что люди ахали по поводу моего бывшего мудака и его парня-засранца. Простите, супруга-засранца. Я убедил себя, что свадьба докажет мне, что Майлз - всего лишь усталый хипстер, гоняющийся за трофейным мужем с YouTube, и церемония будет просто самодовольным праздником, чтобы прикрыть их фиктивный брак. Вот только в итоге церемония оказалась самодовольным фанфаронством, которая была... очень милой и значимой. И вместо того, чтобы быть обреченными навсегда, стало ясно, что между Майлзом и ДжоДжо что-то есть.
И яснова был тем, кто остался ни с чем.
Подождите. Нет, я не был. Я не был таким уже много лет, хотя долгое время считал себя таковым. Это был нелегкий путь, но постепенно я понял, что являюсь чем-то большим, чем те дерьмовые вещи, которые со мной произошли. И одна из лучших вещей, которые со мной произошли, - это то, что она сидел рядом и помогала мне слушать клятвы на свадьбе моего бывшего парня.
И, возможно, я был чрезмерно чувствительной или просто никудышным человеком, но это было дерьмо из серии#идеальныеотношения .
Я слегка сжал руку Оливера. Я могу это сделать. Я точно смогу. Я был в порядке.
Хорошо. В общем, неплохо.
Похоже на то.
Определенно двигаюсь в правильном направлении.
Может быть.
ПОСЛЕ ТОГО КАК ЦЕРЕМОНИЯ ЗАКОНЧИЛАСЬ и новоиспеченная пара закончила целоваться, что заняло больше времени, чем нужно, праздник сразу же перешел в танцы. Еда подавалась на шведском столе по бокам зала, а речи периодически произносились в микрофон с главной сцены. Во многом, если бы контекст был совсем другим, это был бы отличный вечер. Мне понравилась свадьба Бридж, потому что я любил ее, но сидеть, сложа руки, пока пожилые родственники отпускали банальные шутки за едой, которую, хотя она и была изысканной, вы бы никогда не заказали в ресторане, было не совсем тем способом, который большинство людей, которых я знал, выбрали бы для проведения субботы. А вот гигантская вечеринка в железнодорожном туннеле с живой музыкой и речами, произносимыми в основном профессиональными артистами кабаре, - это да.
Теперь я проводил субботы, занимаясь приятными для мальчиков делами, вроде уборки гостиной и походов в художественные галереи и/или IKEA, изредка отвечая на звонки Джеймсов Ройсов-Ройсов, потому что малыш Джей сделал что-то настолько невыносимо очаровательное, что им пришлось немедленно всем об этом рассказать. И дело не в том, что я скучал по вечеринкам - по крайней мере, не по тому, как они заканчивались, когда я пил, танцевал и трахался до беспамятства. Но какое-то время все было хорошо, и, оглядываясь назад, я чувствовал, что это не столько то, что я перерос, сколько то, что у меня отняли.