— В этом доме? — смеюсь я, оглядывая старую мебель.

— Да хоть где, лишь бы с тобой. С милым рай и в шалаше, как говорится.

Этот дачный дом принадлежит моему отцу. Его даже домом-то назвать сложно. Он уже давно развалился. За ним никто не следит уже много лет. Мы с женой используем его в качестве склада — отвозим сюда ненужные вещи. Здесь полно всякого барахла с нашей старой квартиры. Вот, например, кровать, на которой мы сейчас лежим, тоже раньше стояла в нашей с Аней квартире.

Аня переживала:

— Кир, ну как мы можем оставить здесь все без присмотра? Здесь даже соседей нет. А вдруг кто-то в дом заберется и вынесет мебель?

— Анют, перестань. В эту глухомань ни один вор не поедет, о чем ты? Этого места даже на карте нет, наверное, — смеялся я.

Жена настаивала на камерах.

— Давай установим! Вот если вор залезет в огород, то камера его отпугнет.

— Да какие камеры, Ань? Зачем они здесь нужны? Кругом лес. Если кто и заберется в огород, так только если медведь, а ему, поверь, мебель твоя не нужна.

Я вообще не понимаю, зачем она решила сохранить эту мебель, какие-то старинные часы, вазы, картины? Понимаю, ей это дорого, жалко расставаться, но я считаю, что этому барахлу самое место на помойке.

И все же жена настояла:

— Давай хотя бы муляжи камер повесим. Сейчас такие продаются, что от настоящей камеры не отличить, у меня знакомая на даче так сделала. В некоторых даже красная лампочка мигает от батарейки.

В итоге я согласился на эти муляжи ради ее спокойствия.

Регина, когда увидела их в прошлый раз — три дня назад, чуть дар речи не потеряла.

— Кир, здесь же камеры! Зачем ты меня сюда привез? У Ани тоже есть к ним доступ?

Я ее успокоил, сказал, что это ненастоящие, но от настоящих и правда не отличить. Лампочки, правда, уже не мигают, там давно не меняли батарейки.

— Вот бы в баньку вместе сходить, — положив голову мне на грудь, вздыхает Регина.

— А почему бы и не сходить? — оживляюсь я. — Пойду, дрова поищу.

Выхожу на улицу, вдыхаю свежий воздух, иду к бане, где хорошая связь, и звоню жене.

— Анют, милая, как у вас дела?

— Все хорошо. Ева у подружки, а я сижу семена перебираю. Заказ пришел.

— Ясно, ясно. А я только еще освободился.

— Как прошли переговоры?

— Да ни о чем, если честно. Не думаю, что они станут нашими партнерами. Понимаю, что у нас достаточно конкурентов, и нужно задуматься над тем, чтобы согласиться на их условия, но я не собираюсь из кожи вон лезть ради этого контракта. Мне сразу не понравились несколько пунктов, но они ничего не собираются менять, — говорю убедительно.

Если скажу жене, что заключил контракт, то у нее появятся вопросы по новым партнерам, она захочет взглянуть на документы, и все такое. А так — нет контракта, нет партнеров, нет вопросов. Будет считать, что моя командировка оказалась бесполезной, вот и все.