— А если закончатся боеприпасы? — глухо полюбопытствовал Ботаник из-под противогаза.

— Тогда просто так ползать будут, но у тарелок они никогда не закончатся, — проговорил со вздохом полковник. — Там ведь лазер. Только если Солнце потухнет.

— Ясно, — обронил я, удовлетворив свой интерес.

После этого короткого разговора мы до самых сумерек рыскали вокруг города, и нашли-таки боеприпасы. Нам посчастливилось обнаружить почти не пострадавший перевернутый внедорожник, который когда-то принадлежал военным. В нем оказалось два «калаша», шесть полных рожков к ним и целых семь гранат. Это уже было кое-что. Лицо полковника чуть прояснилось, и он отдал приказ разбить лагерь в одном из частично уцелевших зданий, на первом этаже которого было когда-то то ли кафе, то ли ресторан. В нем-то мы и устроились, среди перевёрнутых столиков, диванов и стульев. Отряд, совместными усилиями, очистил небольшую площадку от мусора и человеческих костей, после чего Жизеэль стала жарить подстреленную ею же в лесу вполне обычную косулю.

Кос пошутил, глядя на то, как эльфийка ловко управляется с мясом, а ведьма невозмутимо на это смотрит:

— Вот теперь точно ясно, кто у нас хозяюшка, а кто Чертовка.

— Дебил, — обронила она, а потом вслед за всеми стащила с лица противогаз. Радиационный фон здесь оказался невелик. Вообще, эта часть города пострадала чуть меньше, чем остальная, хотя сравнительно недалеко отсюда среди домов проглядывался довольно обширный пустырь, который, наверное, образовался после какого-то взрыва.

Кос, получив нелестную характеристику от ведьмы, решил перевести тему на этот самый пустырь:

— Интересно, как так получилось, что там выжжена территория с мой родной квартал, а тут почти нет радиации?

— Не знаю, но мне дико жаль, что это не твой родной квартал, — бросила Чертовка, изобразив ухмылку на равнодушном лице.

— Ну тебя, — обиженно обронил парень, потрогав изуродованное ухо. — Пойду, лучше, поищу какие-нибудь интересные вещички, чем с тобой тут лясы точить.

Он встал со стула, взял фонарик, так как вокруг уже царили сумерки, и потопал исследовать кафе. Я проводил парня уставшим взглядом, а потом посмотрел в оконный проем. Там, возле здания, росла пожухшая серая трава и тонкие, хилые деревца. Это были первые представители флоры, которые мы обнаружили на территории Киберграда. Надеюсь, когда-нибудь весь город очистится от радиации и тут вновь будет много зелени.

Внезапно с той стороны, где, по-видимому, располагалась кухня, раздался удивленный голос Коса:

— О, булочки! Целые, мягкие!

— Как это? — не понял я, прикидывая сколько десятков лет никого не было в этом кафе. — Они же уже разложиться должны.