Неожиданно прозвучал очень высокий, певучий голос с жутким акцентом. Я с трудом смог разобрать:
— Стоять! На месте! Или стрелять!
Мы замерли и снова посмотрели друг на друга. Кос со знанием дела произнес:
— Баба, скорее всего, какая-нибудь соплячка, а они существа дурные, может и выстрелить.
— Ты думаешь, она попадет? — со скепсисом изрек я.
— Я бы не хотел проверять. Вдруг у нее Талант, — ответил друг, покосившись на стрелу. — Такая и в глаз засадить может.
— Это верно ты подметил, — согласился я, облизав губы. — Но, вроде бы, убивать она нас не хочет, иначе сразу бы пустила стрелу в кого-нибудь из нас.
— А вдруг мы все преувеличиваем и эта лучница, наоборот, писец какая косая и стрелы летят куда придется? — предположил Кос, вытерев рукой струйку пота, затекающую по шее за шиворот.
— Логика в этом есть, — обронил я, раздувая ноздри.
— Бросать оружие! — снова донеслось до нас из леса.
— Да что же у нее с голосом? — задался вопросом Кос, немного приподняв голову и высматривая девушку в оптику. — Неудачный глубокий омлет? Голосовые связки повредила?
— Мне бы больше хотелось знать, почему она орудует луком? Тут же деревня — за оружием никто не смотрит — покупай и пользуйся, — проговорил я, внимательно глядя в сторону леса. — Может, спровоцировать эту истеричку на выстрел, и ты ее пришьешь?
— Бабу? — сморщился парень, всем своим видом показывая, что ему не по душе эта идея. — Я обычно не стреляю в баб, если у меня есть выбор.
— А если в ногу? — предложил я, дернув щекой.
— Вот это я могу, — оскалился он.
— Тогда я сейчас рвану вон к тем деревьям, а ты не зевай, — взволнованно сказал я, ощущая, как сердце ускоряет свой бег. — Она же не пробьёт броник или шлем? А все остальное можно зельем вылечить.
— Не пробьет, конечно. Не ссы. Только подожди пару секунд. Мне надо душу облегчить, — начал Кос, прерывисто дыша и трогая искалеченное ухо. — Макс, если ты сегодня умрешь, то я бы хотел тебе признаться, что ту блондинку с татуировкой на шее из Райской норки, это я у тебя увел. Она просто не могла устоять перед такими завоевателями, вроде меня. Простишь своего лучше друга?
— Я уже не помню, кто это девушка, но судя по твоим словам Франция, — небрежно ответил я, смекнув, что парень просто желает несколько ослабить накал ситуации.
— А, ну тогда ладно, — ухмыльнувшись, бросил он, прилипнув к оптике. — Беги.
Я вскочил на ноги и, пригибаясь, побежал к ближайшим деревьям. Воздух разрезала очередная стрела, а спустя миг раздался выстрел.
Глава 3
— Твою мать! — заорал я, когда почувствовав резкую боль в правой ноге. «Предвестник опасности» заголосил чуть раньше, но я уже ничего не мог сделать. Стрела насквозь пронзила ногу и застряла. Из передней части бедра торчал зазубренный, окровавленный клюв, а из задней — оперение. Естественно, что такое «украшение» заставило меня кубарем покатиться по траве, поминая недобрым словом, всех родственников лучницы до седьмого колена.