Он яростно проговорил, поймав мой взгляд:
— Мы им за все отомстим.
— Надеюсь, — обронил я, тяжело выдохнув и тоскливо посмотрев в ночное небо, где среди туч сияла полная красноватая луна.
Глава 9
Внезапно Ботаник громко крикнул из кабины грузовика:
— Товарищ полковник, кто-то машет нам рукой слева на обочине дороги. По виду — человек. Остановиться?
— Пока не тормози. Я сам посмотрю, — откликнулся Спартак, ловко перебрался к другому борту и начал всматриваться в темноту.
Я тоже беспокойно глянул туда, не выпуская из рук автомат. Мои, привыкшие к мраку ночи, глаза различили какую-то фигуру, закутанную с ног до головы в черный плащ. Вроде, и правда, человек. Рукой нам машет, словно призывает остановиться. Тут из-за туч вышла луна и осветила обочину дороги. Я увидел ни с чем не сравнимые золотистые волосы, немного выбившиеся из-под глубокого капюшона.
— Товарищ полковник! — быстро произнес я, взволнованным голосом. Он мгновенно обратил на меня внимание. Я многозначительно добавил, строя заговорщицкие глаза: — Это та самая, которая вывела нас из леса.
Спартак тут же понял, кого я имею в виду, и громко приказал лекарю:
— Останови машину возле этой девушки.
— Есть, товарищ полковник, — устало отозвался Паша. Эта ночь нам всем будет сниться в кошмарах.
Грузовик начал замедляться, а потом и вовсе остановился напротив эльфийки. Когда клубы пыли опали, а луна вновь выглянула из-за туч, четверо из шести человек начали изумленно таращиться на лицо Жизеэль, а, точнее, на ее уши. Нет, не четверо, трое, взгляд Чертовки оставался таким же бесстрастным, как и всегда, только Спартак, Ботаник и Борис удивленно округлили глаза хотя полковник уже знал, кого мы встретим, но все же не смог сдержать своего изумления.
Я сам был взволнован не меньше, чем все остальные, но по другой причине. Раз эльфийка решила показаться людям, то у нее явно есть веская причина. Судя по тому, что ее взгляд не покидал моего лица — она тут из-за меня. Видимо, мне откуда-то грозит опасность и Жизеэль продолжает спасать меня, невзирая на то, что ей самой рискованно раскрывать свое существование, ведь люди расскажут о ней в городе и тогда на нее начнется охота. На что она рассчитывает? На заклятие? А если мои товарищи по оружию прямо сейчас убьют ее? Она об этом не думала? Или думала, но осознанно пошла на такой риск ради меня? Ждет, что я ее защищу, если вдруг мои коллеги решать вспомнить старые распри между людьми и эльфами? Странно все это. Странно и подозрительно. Может, Кос прав и за ее помощью мне стоит действительно более весомая причина, чем просто желание щелкнуть по носу старейшин?