— Спущусь и вся объясню, — холодно обронила девушка, отодвигая крышку колодца и осторожно выглядывая наружу.

— Давай дальше, — попросил Паша.

— Потом Жизеэль вышла из кафе и двинулась к лесу. Ну, я за ней. Эльфийка увидела меня и бросилась бежать…

— А почему ты сразу же не поднял шум, когда увидел, что она ворует? — перебил меня Ботаник, недоумевающе заломив бровь.

— Как-то растерялся, — скомкано ответил я, закосив под дурачка. Не мог же я им сказать правду. — А потом поздно было. Да и Спартак уже выскочил из кафе. Жаль только, что Жизеэль к этому моменту в лес успела умотать. Мы побежали за ней, а там на нас напали эти дикари. Я и полковник преследовали эльфийку порознь, так что я точно не видел, что с ним случилось, но слышал автоматные очереди, когда пробивался к городу.

— Мы их тоже слышали, — обронила ведьма, ловко спускаясь по скобам. — Наверху все чисто и спокойно. Робот застыл метрах в тридцати. Живых дикарей нет, а их изрешеченных тел — полно.

— Так им и надо, — пробурчал Ботаник, злобно сверкнув глазами. — Продолжай рассказывать Максим.

— А что рассказывать? Всё. Дальше я выбежал из этого леса, а тут вы, — пробормотал я, внимательно наблюдая за тем, как ведьма торопливо что-то ищет в своей сумке. — Что именно пропало?

Она ответила не сразу, будто взвешивала последствия своих слов. Я же специально не сообщил ей, что знаю о пропаже гримуара. Мне было важно понять, насколько Чертовка честна со мной. Скажет она правду или солжет?

Наконец девушка обронила, опустив пятую точку на сумку и широко, по-мужски, расставив ноги:

— Эта сука украла книгу. Я уверена, что именно из-за нее Жизеэль бросила нас на произвол судьбы, предварительно опоив меня какой-то гадость. Она перед самым сном попросила у меня воды. Я дала ей бутылку. Эльфийка отошла к костру, а потом вернулась и сказала, что, по ее мнению, вода испортилась. Я попробовала и сообщила ей, что в бутылке вполне обычная вода, — Чертовка на миг замолчала, а потом добавила: — Уже догадались, зачем этой остроухой сучке нужен был такой спектакль?

— Какое-то снотворное без цвета и запаха? — уверенно предположил я, нацепив на физиономию донельзя мрачную маску. Ведьма кивнула головой. Она явно понимала, какие сейчас чувства должны бурлить в моей груди и старалась не смотреть на меня. Ведь дураку было ясно, что украденная книга — это мой гримуар.

— Ловко она тебя. Хорошо хоть атаку дикарей не проспала, — грустно проговорил Паша, облокотившись о стену колодца и скрестив руки на груди. — Что за книга-то?

— Важная, — расплывчато ответила Чертовка. — И вряд ли ее теперь можно вернуть. Как и саму Жизеэль.