Она же, сосредоточив на себе все наше внимание, начала неторопливо вещать:

— Много лет назад, еще до Слияния, у меня была редкая болезнь, которая поразила большую часть моего организма. Стандартные методы лечения не помогали и тогда мой отец — сотрудник этой лаборатории — решил пойти на крайние меры. Он и его коллеги проделали титанический объем работы и сумели спасти меня. Правда, кости моего организма пришлось заменить на отлитые из специального сплава. Ну и еще мне на генетическом уровне перестроили кожу и некоторые внутренние органы.

— Сколько же тебе лет? — изумленно выдохнул Ботаник, потирая пальцами виски, словно у него случился приступ мигрени. — Ты не стареешь?

— Раньше девушкам не принято было задавать такой вопрос, — максимально мягко проскрежетала Чертовка своим металлическим голосом, а затем добавила: — Да, я не старею.

— Получается, что ты живая свидетельница всего того, что началось еще до Слияния, — ошеломленно проговорил я, широко распахнув глаза и пытаясь представить себе, сколько всего видела и знала эта девушка.

— К сожалению, я все это пропустила, — произнесла ведьма, покосившись на киборгов и демонстративно тяжело вздохнув. — После всех операций отец забрал меня домой и погрузил в специальную капсулу — это была заключительная стадия лечения. Я должна была пролежать несколько недель в коме, пока мой организм привыкал к новым реалиям. Самостоятельно выйти из этой комы я не могла. Этим процессом должен был в ручном режиме руководить мой отец. Но что-то пошло не так. Я до сих пор не знаю, почему он не сумел вывести меня из комы. Вероятнее всего, ему помешало Слияние, а, возможно, бомбежка города.

— Так как же ты пришла в себя?! — нетерпеливо воскликнул Кос, взволнованно дыша и потирая подбородок, будто хотел стереть закудрявившуюся щетину.

— Мне повезло. К нам в дом забралась рейд-группа из того самого города, в котором родились вы. Один из ее членов случайно повредил капсулу и произошел экстренный вывод меня из комы. Тут мне повезло еще раз: ведь существовал всего пятнадцатипроцентный шанс того, что я не тронусь умом во время подобного пробуждения.

— Спорное утверждение, что она не тронулась умом, — ехидно прошептал краем рта мой друг, легонько ткнув меня локтем в ребра. Я раздражённо шикнул на него. Тут такой рассказ, а он со своими глупыми шуточками. Парень недовольно поджал губы, показывая взглядом, что он такие остроты отпускает, а я не ценю, да еще и шикаю на него.

Чертовка высокомерно не обратила внимания на слова Коса и продолжила рассказывать, будто ничего не слышала: