крови упали на кусок простыни. В этот миг в стене что-то громко затрещало, а потом полыхнуло пламенем до самого потолка. Загорелись обои, ядовито чадя дымом. Я различил сейф. Его кодовая дверца оказалась распахнутой. Ведьма схватила ткань, окроплённую ее кровью и, глядя на развороченную стену, выдохнула: — Неожиданно. — А для меня вообще писец, — пораженно выдавил я, бросившись к сейфу. Внутри него лежали золотые монеты, флэш-ключ и три прозрачных пакетика с серыми кристаллами — это синтетическая херня, усиливающая мужской потенциал в кровати и обеспечивающая невероятный оргазм, ради которого люди выкладывали большие деньги. Первым делом я вытащил ключ и протянул его ведьме со словами: — Давай подержу простыню, а ты пока спрячь его. Чертовка согласно кивнула головой и передала мне кусок материи, взяв из моих пальцев то, зачем она пришла сюда. Потом девушка принялась засовывать флэш-ключ между своих грудей. Я же, преодолевая жуткое отвращение, со всей силы прижал к себе простыню, отчаянно желая, чтобы на моем торсе остались капельки крови ведьмы. Надеюсь, Чертовка не обратит внимания на мое странное поведение: то я отказываюсь брать этот чертов кусок ткани, то сам же вызываюсь его подержать. Серьезная неувязочка. Но вроде бы ее не заинтересовал этот щекотливый момент. Ей было сейчас не до моих фортелей. Чертовка только что закончила возиться с ключом и засунула руку в сейф. Она выгребла оттуда все золото. Я насчитал тридцать монет. Девушка посмотрела на меня, пожевала губы, а затем вручила мне ровно пятнадцать кругляшей. Я тут же распихал их по карманам. Ведьма проговорила, взяв у меня из рук кусок простыни: — Всё, пошли отсюда. Из-за этого взрыва сработала сигнализация. Сейчас набежит охрана с первого этажа и с улицы. — Нет, подожди! — воскликнул я и вытащил из сейфа пакетики. — Это не себе. Потом продам. Кристаллы стоили дорого. Я не мог упустить такой шанс заработать еще больше денег, поэтому быстро распихал их по карманам и удовлетворенно выдохнул. Всё, больше здесь брать нечего. — Что-то мне не верится, что это не себе, — сказала Чертовка, демонстративно подмигнув мне. — Думай, что хочешь, — ощерился я. — Это ты в золото купаешься, а мне надо на что-то жить. Так что это не алчность, а житейский расчет. — Жадность до добра не доводит, — буркнула она и вышла из горящей комнаты. Я последовал за ней. Дым уже проник в коридор и распространялся по этажу. Ведьма рванула в противоположную от той двери, в которую мы вошли, сторону. Оттуда уже доносились звуки