в проеме, теребя веревочку домашних штанов. — Спасибо. — Стэн еще спит? — Да, — тихо отозвалась я, проходя вперед и присаживаясь за стол. — Вот и отлично. Сон ему полезен. Вечно куда-то спешит, торопится. Надо и отдых себе устроить, — отозвалась женщина, быстро собирая мне завтрак. — Сегодня такой чудесный день обещают. Теплый, солнечный. Съездили бы куда-нибудь. — Возможно, — уклончиво ответила я. — А ты не стесняйся, настаивай. Стэн он такой… трудоголик. Хотя мне кажется, что он тебе не откажет, — неожиданно произнесла она, поставив передо мной тарелку с творогом, щедро приправленным сметаной, сухофруктами и ореховой смесью. — Почему вы так считаете? — Он тебя любит, поэтому и не откажет. Я лишь тихо хмыкнула. Какие мы хорошие актеры, если все вокруг принимают нас за влюбленную пару. Мои родители, родственники, соседи, госпожа Бланк. Может, они принимают желаемое за действительное? Мои сомнения не укрылись от нее. Женщина поставила передо мной большую кружку с ароматным чаем и присела напротив. — Что, вредничает? — Кто? — размешивая творог, спросила я, пытаясь заставить себя поесть. — Стэн, конечно. Он еще тот негодник. Упрямый и упертый. Редко признается в чувствах, да? Так ты не переживай, он всегда такой скрытный. Броню на себя нацепил и чувства все спрятал. Стэн никогда не говорит о том, что чувствует… это-то и понятно, — она вздохнула, расправляя салфетку на столе. — Но ты не по словам суди, а по поступкам. Они говорят больше самых сладких речей. — Наверное, вы правы. — Знаешь, — внезапно произнесла госпожа Бланк и замялась, словно подбирая слова. — Стэн… он только с виду такой сильный, невозмутимый. Ему очень не хватает любви, тепла, отношений. И я очень рада, что в его жизни появилась ты. Я смутилась еще больше. — Спасибо. — Мне кажется, что ты поможешь ему открыться. Уже помогаешь. — Вы мне льстите, — попыталась отшутиться я. — Нет, я вижу. Он уже становится другим. Я уже хотела спросить, в чем это выражается, но не успела. — Секретничаете? — раздался вдруг рядом голос Стэна. Он и сам возник на пороге взъерошенный, сонный, в обычных шортах и свободной немного растянутой футболке. — Доброе утро, Стэн, — вскакивая, произнесла женщина. — Завтрак? — Кофе. Много кофе, — отозвался Бесфорт с улыбкой, подходя ближе. От его взгляда по телу прошла такая дрожь, словно я на сквозняке сидела. — Привет. Ты почему меня не разбудила? — спросил он, вставая рядом и опираясь одной рукой о стол, другой — о стул, где я сидела, снова беря меня в плен. Меня моментально