опустошенную. Ты не заслужила этого, Кэрри. — И ты помог мне стать собой. Тогда почему не позволяешь помочь тебе, как и ты мне помог? Это не жалость, Стэн. Я люблю тебя. И мне не стыдно в этом признаться. Я тебя люблю. Люблю твою улыбку, шуточки, слова, смех, взгляд, прикосновения. Всего тебя. Стэн закрыл глаза, едва заметно улыбнувшись. — Знаешь, раньше за эти слова… я бы отдал все состояние Эймура. Свою жизнь. Но это было раньше. — И что изменилось? Ты перестал меня любить? А в ответ полный укора взгляд. — Этого никогда не случится, Кэрри. Я всегда буду любить тебя. Ты в моих мыслях, в моей голове, в моем сердце. Навсегда. Но я не позволю тебе сломать свою жизнь. — И чем я ее сломаю? — сдержанно спросила у него, готовясь отразить новый виток глупостей, который он сам себе напридумывал, пытаясь спасти меня от себя. — Я почти труп. — Не смей так говорить! — выкрикнула я с ужасом. — Ты выживешь! — Хочешь еще продлить мне агонию, Кэрри? — скривившись от боли, насмешливо спросил Стэн. — Я хочу, чтобы ты жил. И я слышала о новом способе, о тату и хочу попробовать, — упрямо повторила я. — Знаешь, когда ты в первый раз остановила меня и смогла погасить пламя, я впервые за десять лет поверил, что у нас есть шанс, — грустно улыбнулся он. — Именно поэтому я позволил себе коснуться тебя, ласкать, любить… Воспоминания о наших ночах я унесу с собой. То, каким тоном Бесфорт это произнес, заставило меня задохнуться от ужаса. Стэн словно прощался со мной, уходя навсегда. — Прекрати хоронить себя. Мы просто должны попробовать. — Нет, — категорически отозвался Стэн. — Почему? — Я едва не убил тебя, Кэрри. Ты хоть представляешь, что со мной было, когда я очнулся в больнице и узнал, что произошло? Не вспомнил, а узнал! Если бы рядом не была та девчонка с мгновенным антидотом… — Это не считается. Я тогда не знала, что надо делать. Я научусь… — Нет. — Я не позволю тебе умереть, Стэн! — А я не позволю тебе сломать свою жизнь! Врачи могут говорить все что угодно, но мы оба знаем, что нет лекарства, способного удержать силу под контролем. Она убьет меня рано или поздно. И повезет, если только меня. Я не буду тобой рисковать. Есть еще шанс лишить меня полностью магии, заблокировать ее, но ты сама знаешь, чем это грозит. Я судорожно кивнула. Быстрая смерть в течение пяти лет. Тело, лишенное магии, начинало очень быстро стареть, отказывали органы. И за год бывший маг мог превратиться в шестидесятилетнего старика. — Я никогда не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь, Кэрри. Семью,