пытаясь осознать сказанное. — Возможно. Ваши магические потоки чисты. — И что? Они и должны быть чистыми. — Вы меня не поняли, господин Бесфорт. У магов, потерявших контроль над даром, неважно, наследственность это или приобретенный дефект, навсегда меняются линии потоков. Они становятся искривленными, неровными… неправильными. Ваши же потоки выглядят, как у совершенно здорового мага. В кабинете наступила тишина. — Что вы хотите этим сказать? — осторожно спросила я. — Что господин Бесфорт совершенно здоров. — Это невозможно, — тут же возразил Стэн. — Ваш недуг наследственный, поэтому среди таких больных процент полностью исцеленных намного больше, чем у приобретенных. Пятнадцать против восьми. — Вы хотите сказать… — прошептала я, все еще отказываясь верить. — Что уже и сказал. Господин Бесфорт, вы совершенно здоровы. Для успокоения своих страхов вы еще можете проводить сеансы, но не чаще одного раза в полгода. Ну а через год жду вас на повторной консультации, — широко улыбаясь, произнес профессор. — И примите мои искренние поздравления. У вас получилось! — Спасибо, — несколько растерянно отозвался Стэн, поднимаясь. Мы вышли из кабинета, не произнося ни слова. Так же молча спустились вниз с помощью лифта. Не знаю, как Бесфорт, а мне хотелось кричать. Громко, во весь голос! С надрывом! Совершенно никого не стесняясь! Мы победили! Мы смогли! И я бы, может, так и сделала, но… мне вдруг стало страшно. За эти три года мы чего только не пережили. Было и сложно, и трудно, и иногда хотелось бросить все. Но мы так привыкли к этой жизни, что теперь… что теперь делать, когда угрозы нет? Когда можно жить обычной жизнью. И не бояться, что сила вновь взбунтуется. И эта непонятная ситуация сейчас висела над нами. Знаю, нельзя так говорить, но мы словно потеряли себя. Лишь у самого выхода Стэн вдруг схватил меня в охапку, поднял и закружил, громко смеясь. — Здоров! — прокричал он, привлекая к нам еще больше внимания. — Я здоров! — Ты что творишь? — рассмеялась я в ответ, чувствуя, как тревоги и страхи, которые я сама себе придумала, отступают, теряясь в его счастливой улыбке и блеске в глазах. — Стэн! Отпусти! — Не отпущу! Кэрри! У тебя получилось! — У нас получилось, — поправила его, еще больше смущаясь от посторонних взглядов. На нас смотрели все. Особенно пристально охранники, которым такое нарушение порядка явно пришлось не по душе. — Стэн, отпусти же меня. На этот раз Бесфорт подчинился и действительно отпустил. Но лишь для того, чтобы поцеловать страстно и пылко. Да