так, что у меня закружилась голова и подкосились ноги. Ох, три года прошло! Три года. А я все реагировала на него как девчонка, вспыхивала огнем от прикосновений, таяла в его руках и сходила с ума. — Ненормальный, — прошептала я, с трудом восстановив дыхание. — Что же ты творишь? Но Стэн вновь решил меня удивить. Он вдруг отступил, встал на одно колено, достав из кармана пиджака черный бархатный футляр, на котором красиво лежало золотое колечко с огромным желтым бриллиантом. — Кэролайн Грей, ты выйдешь за… меня? — Да!!! Я забыла о том, что мы находимся в холле весьма уважаемого медицинского центра, который сегодня почтил своим присутствием столичный доктор. Что здесь куча народу и на нас все смотрят. Я забыла обо всем! Кажется, я даже не дала возможности Стэну договорить, выкрикнув свой ответ. Неважно. Все неважно. Я ведь думала, что этот день никогда не наступит. Бесфорт до такой степени зациклился на своей идее, что нельзя мне ломать жизнь, что наотрез отказывался узаконивать наши отношения. Мы вообще как-то эту тему обходили стороной. Я не настаивала, он не предлагал. Золотое колечко легло на мой пальчик, сев, как влитое. Я несколько секунд любовалась золотистыми бликами бриллианта, а потом снова бросилась на шею Стэну, уже не сдерживая слез радости. — Я люблю тебя, Кэрри. Я так сильно тебя люблю, — прохрипел он, крепко обнимая. — И я тебя люблю, — отозвалась я, зажмурившись. Где-то рядом раздался хлопок, потом еще один. Все присутствующие в холле громко и от души нам аплодировали. Кто-то даже свистнул и начал улюлюкать. — Кажется, нам пора бежать отсюда, — прошептал Стэн мне на ушко. Мы, взявшись за руки, побежали прочь из здания, к машине, которая нас ждала на парковке. Правда, не сразу. Пару раз мы останавливались, чтобы вновь поцеловаться, не в силах надышаться друг другом и этим невероятным чувством счастья и беззаботности. — Если бы ты знала, как мне хочется поехать домой и… От этого многозначительного и обжигающего взгляда бирюзовых глаз и хриплых ноток в голосе у меня пересохло в горле и бабочки затрепетали в животе. — И что тебе мешает? — томно улыбнувшись, спросила у него, облизав языком губы. Стэн тихо рыкнул, с силой притягивая к себе и вновь болезненно целуя. — Обещание, данное твоей матери. Если мы не явимся на помолвку Дага, она нас прибьет. — Точно, — простонала я. — Совсем забыла. «Вот же дорогой братец! И тут помешал со своей помолвкой», — беззлобно подумала я. Конечно, я была рада за Дага. Он, наконец, решился и сделал предложение своей