который весь пропах едой и специями, мимо служебных помещений, туда, где грохотала музыка и горела сотней ярких огней сцена. Это было похоже на прыжок в океан. Только было спокойно, тихо, неуютно, а тут вдруг шаг и мы оказались в водовороте людской массы, под светом разноцветных софитов, оглушенные громкой танцевальной музыкой. Я бывала на вечеринках, но такого никогда не видела. Людей было так много, что не сосчитать. Настоящее людское море сосредоточилось именно на танцполе, который особо ярко освещался софитами и огнями. В центре над потолком — диджейский пульт, который и создавал весь этот музыкальный хаос вокруг себя. Но не это меня поразило, а клетки. Самые настоящие огромные клетки, которые висели на тяжелых цепях под высоким потолком. А в каждой девушка, облаченная в нечто похожее на купальник, столь откровенным был наряд, и полумаску, скрывающую лицо. Девушек, как и клеток, было пять, по количеству стихий: вода, земля, огонь, воздух и некрос. И каждая была ведьмой своей стихии. Та, что обладала огнем, была усыпана алыми блестками с ног до головы. Они полностью покрывали ее кожу, словно чешуя, сверкая в свете огней. Черные волосы с красными прядями обрамляли лицо, скрытое изящной маской. На ее теле, которое ритмично двигалось в такт музыке, то тут, то там возникали языки пламени, которые словно ласкали кожу, дорожками разбегаясь в разные стороны. Иногда огонь вырывался за пределы клетки, с ревом взмывая вверх, и тут же осыпался крохотными искорками, вроде тех, что покрывали ее тело. Слева от нее — девушка-земля, на теле которой сами собой росли цветы. Эти же самые цветы брюнетка бросала в толпу под восторженные крики зала, вновь и вновь продолжая танцевать на радость публике. Справа от огненной волшебницы была та, что управляла водой. Крохотные капельки складывались в невероятные фигуры, которые застывали льдинками в воздухе, сверкая в свете пламени, которое исходило от соседней клетки. Повинуясь движениям водяной волшебницы, — невысокой, хрупкой блондинки с короткими волосами, — ледяные статуи в какой-то момент рассыпались, падая на головы танцующим светло-голубыми искрами. Четвертой была ведьма смерти (волшебницей ее язык не поднимался назвать). В черном купальнике, с ядовито-зелеными волосами и черной помадой, которая украшала пухлые губы. С ее рук змеился зеленый дым. Сам по себе он был жуткий, опасный, но в сочетании с красным пламенем, цветами и ледяными статуями, вспышки молний — смотрелось очень эффектно и завораживающе. Последней была воздушница.