на осколки, что вонзились в руку. – Я сейчас позову помощь, – Митя сорвался с места и кинулся к дверям. – Дмитрий Тихонович, стойте вы. Да стойте, черт вас дери! – крикнул Алексей. Впрочем, и этого крика оказалось достаточно, чтобы дверь распахнулась, и в комнату ворвался Григорий. Не разбирая ситуации, он замахнулся и врезал Мите под дых. Воздух враз покинул легкие. Скрючившись, бывший маг хлопал ртом, как снулая рыба, краем глаза видя вновь летящий кулак. – Стойте! – закричал Алексей, и все кругом замерло, точно по волшебству. Замерла Лютикова, уже стоящая у камина, замер и муж, так и не добив Митю, даже сам Митя замер, а потом медленно попытался втянуть воздух. – Я вас не звал, – между тем успокоился Алексей, – кто позволил войти? – Вы кричали, Алексей Михайлович, мы и подумали, да господи боже, у вас вон кровь! Ах, что скажет ваша маменька! – Пошла прочь, – прошипел хозяин подземелья, – пошла прочь, тварь, еще будет она мне тут припугивать! – Но я же не хотела, я не об этом, – растерялась Лютикова. – Прочь!!! – срывая голос, закричал Алексей, и чету Лютиковых точно ветром сдуло. Послышалось жужжание. Алексей подъехал к Мите, что все еще стоял, согнувшись. Руку он перевязал салфеткой – на белом льне распускались багряные цветы. – Удар, как у молота, да? – осторожно уточнил Алексей. Митя только кивнул, на ответ не хватало духу. – Не слушают, заразы, переживают, видите ли, – парень вздохнул, – ну что, Дмитрий Тихонович, жить будешь? – Угу, – буркнул бывший маг, аккуратно разгибаясь. – Вот, вина глотните, полегчает. – Алексей подал ему фужер, и Митя в три глотка осушил его, даже не ощутив вкуса. – Не пойму я вас, – признался Митя, глядя на Алексея сверху вниз, – вы же тоже человек, как так вышло, что вам люди помешали? – Длинная и не шибко-то интересная история, – заверил его Алексей, – другое дело вы, вот, скажем, собрались вы бороться с магами, а оказывается, что мы на их стороне, как теперь быть-то? – То есть Шапин ошибается? – уточнил Митя. – Ну не совсем, он понимает, что нечто вокруг императора пришло в движение, просто не понимает, что именно. Опять же многие маги так закостенели в своем слепом служении, что не пожелают ничего менять, лучше костьми лягут, а не одумаются. Ведь для них мир есть служение людям. А много ли те люди добра им сделали? – вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа, поскольку Митя, удивленный неожиданным поворотом событий, и впрямь не знал, что ответить. – Ладно, не будем углубляться в софистику. Итак, ваш ответ, как теперь