уже не замечая удивленных взглядов, оказался на том же месте, незнакомца и след простыл. И все же бывший маг не сдавался. Он прошел по Апраксину переулку, заглянул в малые улочки, отходящие от него, и, наконец, осознав, что упустил франта, досадливо стукнул чугунный фонарный столб. От удара металлического протеза по чугуну раздался гул, будто набат. Митя, морщась, потер плечо, откликнувшееся болью, и, теперь уже никуда не торопясь, побрел обратно: вдоль Фонтанки, через Сенной рынок и Кокушкин мост – к одноименному трактиру. Питейных заведений в Санкт-Петербурге было великое множество, уж всяко больше тысячи. Сюда входили и кабаки, и трактиры, и ресторации, и портерные, и кружала, и харчевни – на любой вкус и кошелек. Кабак у Кокушкина моста был из тех, где кроме пива и закусок вроде раков, снеков да разнообразных сухарей предлагались и рейнские вина, хоть и в небольшом ассортименте. Что указывало на престиж места. Отворив дверь, Митя устало вошел в полутемный зал. Возможно, из-за происшествия на рынке, а может, и просто прячась от жары, несчастный кабатчик едва справлялся – зал был полон так, что яблоку некуда упасть. Митя было приуныл, но тут углядел, что один из посетителей как раз рассчитывается, собираясь покинуть место у стойки. Его-то бывший маг и занял. – Что желаете? – Кабатчик с усами щеточкой появился тут же, точно только его и ждал. – Пиво или вина? Закуски имеются. – Кваса, пожалуйста, – попросил Митя и, подумав, добавил: – А к нему раков отварных. – Может, все же пива? Выбор отменный, – попробовал уговорить его кабатчик, но Митя лишь отмахнулся. Тот, не смея больше надоедать посетителю, скрылся с глаз. Митя же задумчиво разглядывал собравшихся. Никто из них не выделялся из общей толпы и на первый взгляд не был подозрителен. Хотя с чего бы им быть? Единственного странного человека он упустил, да так нелепо, что до сих пор ощущал досаду. Более того, его терзала мысль, что он даже не успел глянуть на Серого человека в магическую трубу. Вдруг именно он и являлся тем магом, что одурманивает горожан, заставляя вытворять то, чего бы им и в голову не пришло? Сейчас, как никогда раньше, он ощутил себя убогим. Даже потеря руки оказалась не столь болезненной, как утрата магии. А ведь еще несколько лет назад он и не знал о своих силах и даже больше – сторонился зеркал. А теперь – пожалуйста, страдает, что не может использовать магию для простых дел: оглядеть присутствующих или остановить беглеца. Неудачник, одним словом. «Хватит, – одернул сам себя Митя.