из отражения гляжу, – пробормотал он. – Именно – все это отражение нашей реальности, то самое, которое осматривают Зеркальщики. Все мы входим в зазеркалье – кто на миг, кто на несколько минут. И крутим отражения вспять, пытаясь разглядеть прошлое. Зазеркальная магия же сама крутит магом. – Навсегда? – Митя забарабанил железными пальцами по подлокотнику кресла, цокающий звук эхом разнесся по комнате. – Пока приживается, после ты управляешь ею. Хотя в твоем случае я не представляю, как могло бы быть, – Аделаида хлопнула в ладоши, и сеть исчезла, рассыпалась блестящими крошками. – Могло бы быть, – насторожился бывший маг, – то есть вы не станете обучать меня этому? Аделаида Львовна тихо засмеялась: – Митя. Дружочек. Ну, подумай, к чему мне это? Совсем недавно ты работал на департамент и господина Шапина. Неужели ты думаешь, что я поверю твоему столь быстрому превращению в борца с несправедливостью? – А у меня на то свои причины, знаете ли, – Митя постарался добавить резкости в слова, – я лишился руки, магии и взамен получил задание, из которого мне даже не обещали выйти живым. Как вам, хороша награда? Так что да, я не радею всей душой за ваше дело, но я желаю вернуть себе магию. И далее – слово чести – я буду верен вам, ведь вам нужны свои люди? – К чему мне человек, за которым теперь охотится полиция и департамент, на которого указывают пальцем как на убийцу Иннокентия Васильевича, если ты не забыл? – Этого требовало дело. Алексей велел разузнать и убрать того, кто пожелал смерти Парусову, и я выполнил! – Выполнил и тут же усомнился, что убиенный был виновен, да еще и Петра подозревать стал. А ведь он служил нам долгие годы. Вот уж большая потеря для организации, жаль, что Алексей не сдержался, – Аделаида вздохнула. – Петр сам виноват. Нечего было кидаться на Алексея Михайловича, – буркнул Митя, прикидывая, как бы подобраться ближе к волшебнице, чтобы суметь обезвредить ее. – Только поэтому ты здесь, – кивнула та, обдав его неожиданно холодным взглядом. – Но чего бы тебе ни пообещал мой сын, отвечу так: этого не будет, ибо я не доверяю тебе. Между тем в комнату вошла Лютикова и встала рядом с хозяйкой. Ее бархатное платье неприятного бурого оттенка с крашеными кружевами и платок с бахромой, что она то и дело перебирала пальцами, раздражали Митю. Да и лишние глаза тут были ни к чему. Опять же наверняка у торговки при себе имелся артефакт, которым она могла защитить волшебницу в случае чего. – Вы собираетесь изменить порядок, – тихо начал Митя, с трудом удерживая