рвущийся наружу гнев. – Для этого ваши люди шантажируют фабрикантов, губернаторов и глав заводов по всей стране. Вы собираете информацию о заказах от императора – ведь кто владеет информацией, владеет миром. Вы не обращаете внимания на сопутствующие потери, будь то мальчишки-студенты или представители Зеркальной магии. Вы желаете свергнуть Александра? Так? – Ну нет, император останется на своем месте, – отрезала Аделаида Львовна. – Не для того мы предотвратили покушение на него год назад, чтобы теперь убрать с доски. Мы действительно сделаем мир лучше, а так называемые потери… ничтожны. Были – не были, кому какая разница. – Есть разница, – Митя резко поднялся со своего места. – Жизнь каждого человека, будь то маг или обычный горожанин, бесценна, и не вам решать, жить ему или умереть. – Вот как ты заговорил, Митя, – волшебница поднялась ему навстречу. – А как же твое желание вернуть магию вопреки всему? Вопреки личным правилам и морали? Разве не ради этого ты обагрил руки кровью? – И буду сожалеть об этом до конца своих дней, – рыкнул Митя, прикидывая, что нейтрализовать волшебницу, увы, нечем. Оставалось только ударить, но это претило всей его натуре. – Сделанного не воротишь, – напомнила Аделаида. – Если ты и вправду ради возвращения магии решился на такой проступок, то для меня вдвойне удивительно, что сейчас ты упрекаешь меня – единственного человека, готового тебе помочь, – в холоднокровии и жестокосердии. Знаешь, Митя, один мой хороший знакомый говорит: у каждого своя страсть. Например, у одних – город на Неве, у других – приключения, я бы даже сказала, злоключения. И ты, юноша, явно из последних. Ее слова будто обожгли Митю. Он слышал голос Аделаиды Львовны, но перед ним, подле ворот Александровского сада, под нескончаемым дождем стоял Серый человек, рассуждающий о Петербурге. Что-то щелкнуло в голове бывшего мага, и Митя точно воочию увидел всю замысловатую паутину, сотканную этой женщиной. Заговорщик Парусов, люди-марионетки, жертвы в Крещенске, Иннокентий как подставное лицо… Почему? – Почему? – произнес Митя, не сводя взгляда с волшебницы, и его вопрос, кажется, удивил ее. – Почему? – переспросила Аделаида. – Что именно «почему»? – Почему вы приказали своему помощнику, господину в сером, убрать Парусова? Вам не понравился его эксперимент с Клавдией Александровной? Стало страшно, что можно одурманить не только людей, но и магов, так? А Иннокентий Васильевич? Близко подошел к разгадке? Личная неприязнь? Не важно. Его избрали жертвенным агнцем, чтоб