ярко и в подробностях – вплоть до «кружев на шелковых панталонах» . Впрочем, конфиденциальность сохранить удалось: ни в одной из прочитанных газет не было имени пострадавшей или ее принадлежности к Зеркальщикам. А внешность варьировалась от «жгучей брюнетки» до «пышногрудой блондинки» . Поди узнай. Наконец, открыв «Ведомости» , Митя нашел то, что искал: объявления брачного характера и для одиноких сердец. Впиваясь взглядом в строки, он искал некоего «господина А» , что назначил на сегодня встречу, или «господина Б» – но что-то столь же анонимное и в сомнительном месте. Увы. Ничего. Бывший маг уже хотел было закрыть «Ведомости» и перейти к следующей газете, как ему на глаза попалась короткая, в две строки, записка: «Моему М. – от его А. Нынче у Шамшева в десять». Перечитав сообщение трижды, Митя призадумался. Мог ли злодей представиться дамой? Отчего нет – через газету поди пойми, кто подал объявление. Опять же, большая часть пострадавших (как минимум тех, о ком он знал) – это мужчины. Итак: госпожа А. и питейное заведение в вечерний час. Достав часы, Митя щелкнул крышкой и скривился. Седьмой час. Вроде бы и рано, а с другой стороны – пока доберется, пока осмотрится… Почему бы и нет? Собрав всю прессу, он сунул ее бумажным букетом в урну, а сам направился в сторону извозчиков. Сколько бы ни было нынче заторов на дорогах – а пешком он уже нагулялся. Увольте. Снова неспешная езда, брань извозчика и шум клаксонов. Снова люди на улице, местами не желающие уступать дорогу транспорту. «В Крещенске такого не бывает, – думал Митя, устало глядя на горожан, спешащих по делам. – А уж если какой паровик с ходоком столкнется, так считай – целая история. О ней и в газете напишут, и еще неделю твердить станут, вспоминая о прежних временах, когда лишь кобылы и были». Как раз в этот момент они объезжали место, где железный ходок столкнулся с экипажем. Детина завалился на спину и нелепо подергивал железными конечностями, отчего походил на перевернутого жука. Извозчик тем временем суетился подле сломанного экипажа и ругался так, что уши вяли. Митя еще раз вздохнул, вспомнив о доме, затем отогнал приступ некстати накатившей меланхолии и стал размышлять: «Как быть, если злодей придет? Сможет ли он, не-маг, обезвредить Зеркальщика?» В целом идея имелась – оставалось проверить в деле. «А если не выйдет?» – робко спросил внутренний голос. «Ну и черт с ним», – честно признался Митя, и голосок стих, приняв ответ как данность. Наконец добрались до места, и Митя, расплатившись с извозчиком,