горечь от того, что он не мог показаться близким, терзала. Но тут уж что поделать – служба. Свободное место отыскали не без труда. Устроившись у окошка под керосиновой лампой, принялись ждать полового. Подошедший молодчик в белой холщовой рубахе с закатанными рукавами и плисовых шароварах спросил: – Вечер добрый, господа честные! Чем ужинать изволите? У нас сегодня стерлядь паровая с огурчиками бочковыми да расстегаи с визигой – тесто как пух, на дрожжах французских замешано. А может, судачка по-царски – в шампанском, с раковыми шейками? Икорка свеженькая – зернистая астраханская, паюсная, к ней блины на сале свином… – А не рыба есть? – Варя приподняла брови, играя роль простолюдинки. – Как же не быть-с! Барашек молочный на вертеле – только что с углей, с дымком. Говядина тушеная по-боярски – с черносливом да корицей. Кулебяка четырехугольная – в ней три яруса: капустка, гречневая каша с печенкой да яички рубленые. А на закусь – солонинка с хреном, огурчики муромские, груздочки соленые… – Давайте ребрышек да кулебяку, – кивнула Варя, облизнувшись. – И бульончик крепкий с потрошками да кореньями, – добавил Митя, вспомнив, как в детстве его лечили таким после простуды. – С гренками белыми. – Сию минуту, судари мои! – половой щелкнул пальцами. – Самоварчик прикажете? Сейчас первый сорт из Тулы привезли – «баташевские», с медалями! А может, сбитню горячего? Или кваску боярского – на изюме, с мятой? – Квасу на двоих, – велела Варя. Половой радостно кивнул и юркнул в кухню, оставив после себя запах лука и лаврового листа. Заведение гудело, как улей: звон ложек о фаянсовые миски, чавканье, сдержанный смех. Из кухни доносилось шипение на раскаленной сковороде – кто-то заказывал «телятину по-монастырски» с хрустящей корочкой. Заведение гудело голосами, пропитанное ароматами жареного мяса и свежеиспеченного хлеба. Если не вдумываться в происходящее, могло показаться, что жизнь здесь течет мирно и размеренно. Но Митя уловил едва заметное напряжение в позе Вари – ее пальцы судорожно сжимали край стола, а взгляд беспокойно скользил по залу. Она явно проверяла присутствующих на признаки магического вмешательства. Рука Мити машинально потянулась к карману с трубкой, но резкий взгляд ведьмы остановил его: – Одни мы тут. Не выказывай лишнего беспокойства. – Да я и не беспокоюсь, – Митя нарочито расслабленно откинулся на спинку венского стула, заставив ее скрипнуть. Он мысленно упрекнул себя за нервозность. Ведь правда – сколько в этом городе может быть магов? Десяток, от