что не видали. Игра такая, ясно? Или учти – отошлю тебя куда-нибудь в медвежий угол, чтоб не погубил задание. – Не надо никуда отсылать, я все понял, – поспешно заверил ее Митя. – Но вот нюанс – меня ж многие знают. Да и рука эта, – он дернул протезом, – тоже внимание привлекает. – Это как раз не проблема. А ну, иди сюда. – Варя поманила его к себе. Не без опаски Митя подошел к подруге, до сих пор не веря, что вот она рядом, да еще командует магами и служит в тайном отделе. Чудеса, да и только. Встав на цыпочки, Варя застегнула на шее Мити серебристую цепочку с прозрачным кристаллом, затем взяла кристалл в руку, зажмурилась – и Митя скорее догадался, чем ощутил, что она использует магию. Все длилось менее минуты. Наконец Варя отпустила кулон, сделала шаг назад и усмехнулась: – Ну что, хорош! Может, слегка слащав, но в целом пойдет. – Что пойдет? – насторожился Митя. – В зеркало на себя глянь, Матвейка, – предложила Варя, подталкивая его в сторону рамы. Митя с интересом подошел к блестящей поверхности и удивленно ахнул. Оттуда на него глядел незнакомец: волосы светлые, точно выбеленные солнцем, нос вздернут, губы тонкие, уши слегка торчат и от света просвечивают розовым. Митя поднял руки, чтобы ощупать свои уши, и тут же приметил, что вместо железного протеза у него обычная рука – такая же, как была до ранения. Вместе с протезом исчез и шрам. Коснувшись щеки, бывший маг понял, что никуда уродство не делось – просто ведьма изменила ему облик. – Это Слеза Морока? – догадался он. – По весне один крендель в Крещенске такую использовал, чтобы меня подставить. Вы что, его схватили? – Наслышана. Поди поймай обладателя такой диковины. Это из кладовой департамента. – Варя и сама надела украшение с прозрачными камешками, и вот уже рядом стояла блондинка – такая же курносая и тонкогубая. Сразу видно – родня. Разве что уши так не торчат. – Сама-то не лопоухая, – упрекнул ее Митя. – А ты в батю пошел, – хмыкнула Варя, укладывая косу колечком и закалывая ее шпильками. – А я в матушку. Чего ж тут неясного? – Все ясно. Не положено мне красавцем быть, хотя бы иллюзорно, – смирился Митя. – Да прекрати. И так девицы заглядываться станут. Но уж будь добр – не обнимайся ни с кем, да и руку старайся левой жать. Отныне ты левша, иначе твою железную хватку ничем не спрятать. – Да уж, сам об этом подумал, – Митя потер плечо, морщась от постоянной боли. – Ах да, вот еще – держи. – Варя вновь отошла к столу, выудила из стопки посуды ложку и, зачерпнув ею меда, протянула Мите. – Ешь.