— Знаю такого, — подтвердил Кетильфаст. — Хальфдан-конунг. Так что с женой твоей?

— Она Сигурда спасла. И людей его многих. А они ее у него обидели.

— Обидели? — нахмурился Кетильфаст. — Ссильничали?

«Это вряд ли», — мысленно усмехнулся Санек. Но вслух сказал другое:

— По голове ударили. Вот сюда! — Он показал на лоб. — И дальше не помнит ничего. Вот я и хочу у Сигурда спросить: кто этак с ней поступил?

— Закон на твоей стороне, — рассудительно произнес Кетильфаст. — И справедливость тоже. Однако ты прав: самому тебе к Сигурду идти не стоит. Справедливость, она силу любит. С кем сила, тот и прав.

— Истину говоришь, — согласился Санек. — Еще вопрос: ты как к Альву Рыжебородому? Вражды нет?

— С чего бы нам враждовать? — пожал плечами Кетильфаст. — Была бы вражда, его бы уже не было. Слаб он. Видел его на тинге. Жаловался Альв на Гунульва-ярла. Но без толку. Гунульв ему хольмганг предложил, но Альв отказался от мести. Струсил.

— Он от хольмганга отказался, — возразил Санек. — Не от мести. И отомстил. Этой зимой гард Гунульва взял и людей его к себе переманил.

— Да ну? От кого слыхал?

— От себя, — сказал Санек. — Альв к Гунульву со мной ходил. У меня к Гунульву-ярлу спрос имелся. Жаль, не застали его тогда.

Может и хорошо, что не застали. Был бы Власть в своем городке, еще неизвестно, чем бы кончилось.

— Людей Гунульва, тех, кто согласился, Альв-хёвдинг с собой забрал. Ушел на гунульвовых драккарах. Но это зимой было. Сейчас не знаю, как у него. Но Альв мне должен. Если ты не против, он к Сигурду с нами пойдет. Еще сотня воинов на весах справедливости лишней не будет.

— Мыслишь, верно, — согласился Кетильфаст. — Мимо Альва пойдем, заглянем и у самого спросим.

— А пойдем-то когда? — уточнил Санек, которому неспешные сборы викингов были хорошо знакомы. Не говоря уже о «заглянем в гости».

— А вот завтра и выйдем, — удивил Кетильфаст. — Не возражаешь, если я тебя на «Восьминогого» хёвдингом встать попрошу вместо Наддада?

«Восьминогий». Это наверняка в честь покойного Хрогнира. У того восьминогий жеребец Одина Слейпнир числился вроде бы в предках[1].

С именем драккара понятно. Но вот так сразу поставить Санька хёвдингом…

Хотя почему сразу? Кетильфаст уже прочил его в вожди после гибели Хрогнира. А учитывая, что Санька полагают самым большим везунчиком в команде, то даже странно, что Кетильфаст ему вообще свое место не предложил.

Хотя…

Может и предложил, если вспомнить это его: «это ты мне скажи!»

Но есть более актуальный вопрос: что скажут хирдманы-родичи Наддада, когда их отдадут под команду его убийцы?