— Да кто их спросит, сироток? — ухмыльнулся ярл. И добавил серьезно: — Рады будут. — неудачником был Наддад, а ты вот какой славный.

Сказано — сделано. Кетильфаст, не медля, собрал экипаж драккара и порадовал команду новым капитаном-хёвдингом.

Команда Санька приняла позитивно. Даже без шлема на голове он слыл героем.

После у Санька состоялся отдельный разговор с семью родичами Наддада. Все семеро заверили, что зла не держат. Мол, поединок был чистый и родня они с Наддадом не такая уж близкая. Тем не менее Санек решил подстраховаться: поставить над ними хольдом Федрыча.

Сам «Восьминогий» оказался новеньким, только-только спущенным на воду кораблем о сорока двух румах и чуть больше двадцати метров длиной. Парус его, тоже новехонький, сотканный этой зимой, был бодро раскрашен красными и белыми полосами. Злобная драконья голова, которой полагалось венчать нос корабля, до времени лежала на палубе. Кого ей пугать в родном фьёрде?

Особо порадовало, что кормчим на «Восьминогом» оказался старый знакомый Келль. Вот с кем проблем точно не ожидалось. Келль — из старой команды, вдобавок Санек в свое время его здорово выручил, когда очень вовремя прикончил Дмитрия Гореслава, предупредив удар, который скорее всего снес бы Келлю голову.

Правильное решение, кстати, дать Келля в кормчие.

В отличие от Санька, Келль знал здешние воды, как лиса — собственную нору. Конечно Санек и сам с удовольствием подержится за румпель. После стольких курсов, пройденных у мастера Гастингса, он полагал себя не худшим рулевым. Однако в критических случаях лучше иметь рядом по-настоящему опытного профессионала.

Золото Санек у Кетильфаста забирать не стал. Бабла на Свободе и в миру у него — с избытком. Лишний центнер желтого металла погоды не сделает. А здесь, в Мидгарде, вполне мог пригодится. Такой казной далеко не каждый великий конунг мог похвастаться.

Вышли, как и запланировал Кетильфаст, утречком, с бодрой песней, под еще более бодрые вопли чаек.

Драккар вел себя идеально. Ветер тоже. Исключительно попутный, что в самом фьёрде, что в открытом море. Экипаж, само собой, приписал это позитивной роли Санька, который гордо стоял у носа, сияя золотым шлемом.

А чего бы и не посиять, если этот головной убор обладал функцией микроклимата и обеспечивал носителю комфорт, мало уступающий по функционалу шлему скафа.

Шли бойко. Ветер попутный, препятствий никто не чинил, более того, если и появлялся на горизонте парус или парочка парусов, они сразу брали мористее. Три драккара — это уже заметная сила. Кто знает, как себя поведут? То же касалось и береговых пиратиков, которых на земле фьёрдов хватало. Три боевых корабля с небольшой осадкой ясно говорили тем, кто понимал, а такими были здесь практически все, что нагружены эти драконы моря не сокровищами, а неприятностями.