— Высаживаемся, — скомандовал Санек.

Интересно, что скажет ярл, которого они обставили?

Кетильфаст не возмущался. Напротив похвалил Келля. И Санька. За то, что не стал сам причаливать, а доверил корабль более опытному кормчему.

Высадились.

Никто им не мешал. Но и не встречал тоже. Что хорошо и плохо одновременно. Судя по количеству кораблей и размерам гарда Сигурд — лидер не из слабых.

Катильфаст этот явный игнор… проигнорировал.

А вот свежеобразовавшегося ярла Альва сие возмутило. Тут же начал пыхтеть-возмущаться: дескать, что за неуважение к таким важным персонам? Встречать должны со всем почтением. И раз уж сам конунг навстречу не вышел, то должен был прислать сопровождающих, чтобы проводили…

— А еще лучше на руках несли? — развил тему Санек.

Рыжебородый глянул на него непонимающе, спросил:

— Зачем нести? Мы же не ранены.

Кетильфаст прикрыл ладонью усы, скрывая улыбку.

— Для уважения, — очень серьезно произнес Санек. — Чтобы пыль этой презренной земли не испачкала твои дорогие сапоги.

Альв глянул на собственную обувь, пробормотал:

— Найдется, кому почистить.

Вероятно все же уловил иронию.

— Пойдем, — сказал Кетильфаст. — Сигурд — не лучший конунг, но он — конунг. Не стоит заставлять его ждать.

— А может как раз стоит? — вмешался Торд Сниллинг. — Вон я вижу рынок здесь богатый. И как раз по дороге. Не глянуть ли нам, чем здесь торгуют?

Санек заметил, как ярл и скальд переглянулись. А потом Торд отошел и пошептал что-то на ухо коротышке Рыжебородому, и тот сразу повеселел. Наверняка что-то задумали.

Санек напомнил себе, что еще недавно этого гард принадлежал не Сигурду, а Харальду. Конунг конунгом, а город — городом. Сегодня здесь один вождь, завтра другой. А город — тот же. И люди те же. Так что стоит к ним присмотреться, послушать, что говорят, чем дышат.

Как это выглядит, когда сотня с хвостиком вооруженных до зубов громил появляется на городском рынке.

Правильно.

Опасно выглядит.

Тем более что шли хирдманы, скажем так, уверенно. Широким фронтом и никому не уступая дороги. Само собой, никто не пытался их остановить: слабоумных как среди посетителей рынка, так и среди рыночной стражи не оказалось.

Народ, что продавцы, что покупатели, опасливо примолк.

Некоторые поспешили к противоложному выходу. Но так, без паники.

— Эх! — вздохнул Медвежья Лапа, оглядывая ряды с оружием. — Все такое красивое!

— Столица, — заметил Кетильфаст. — Все бонды окрест конунгу платят.

В глазах его читалось:

«Жаль, что не мне».

— Сколько здесь народу живет? — спросил Санек, шедший между Кетильфастом и Тордом.