Кто-то из хирдманов Кетильфаста засмеялся. Вспомнил, видимо, его бой с Наддадом.

— Не веришь в победу? — поинтересовался Санек.

— Я тебя убью!

— Твой выбор! — согласился Санек. — Но условие будет и оно простое: если я побеждаю, хирд Альва уходит под руку Кетильфаста! И сам Альв тоже, если жив останется! Если не устраивает, я не стану тратить время на то, что не прибавит мне ни богатства, ни славы. Принимаешь ли ты мое условие, Альв?

Смотрел он при этом не в глаза Санька, а повыше — на сверкающий золотом артефакт.

Ах ты ж мелкая корыстная… эльфятина.

Бескомпромиссная борьба гордости и жадности выразилась в скрежете зубов, тисканье рукояти топора и злобном шипении. В итоге жадность победила.

Я согласен! — рявкнул коротышка. — Согласен на твои условия! Только больше никаких условий!

— Тогда поклянись! — потребовал Санек.

Альв еще пару секунд поскрипел зубной эмалью… и поклялся.

Санек одобрительно кивнул… И расстегнул ремешек «Глаза Локи».

— Эй, ты что творишь? — забеспокоился Рыжебородый.

— Снимаю шлем, — пояснил очевидное Санек. — Надену что-нибудь попроще. Дар бога будет тебя отвлекать от поединка!

— Так нельзя! — возмущенно завопил Альв.

— Еще как можно, — Санек протянул снятый шлем Федрычу. — Ты сам сказал, Рыжебородый: никаких условий.

Альв запыхтел как маленький паровоз. Но возразить ему было нечего.

Санек глянул на Сигурда. Конунг больше не улыбался, глядел сурово.

Ожидаемо. Теперь Сигурд точно будет на стороне коротышки.

Что ж, значит победа должна быть чистой.

— Бейтесь! — разрешил Сигурд и Альв…

Нет, он не ринулся вперед с грозным ревом. Рыжебородый очень осторожно, боком, пошел вдоль своей стороны огражденного щитами круга. С очевидной целью: поставить Санька против солнца.

Санек с места не сдвинулся. Встал вполоборота, положив меч на правое плечо, и уперев край щита на землю. Он демонстративно смотрел не на противника, а на кружащихся в небе ворон. Или воронов. Точно воронов.

По местной традиции это означало, что Один лично отправил сюда своих наблюдателей. Однако Санек в точности приметы сомневался. Рынок же. До мясных рядов — метров тридцать. Их и видеть на надо, чтобы узнать о наличии. А для падальщиков быстро портящееся без рефрижераторов мясо поинтереснее, чем пара людишек с блестящими железками. Которых им в любом случае не продегустировать, потому что проигравшего наверняка кремируют.

Или нет.

Альв атаковал. Быстро, точно, с идеальной дистанции. Секира на длинной рукояти плюс сама ручища, непропорционально длинная, если сравнивать с короткими кривыми ножищами.

Санек, хоть и демонстрировал зрителям пренебрежительное равнодушие, отслеживал каждый вдох-выдох Рыжебородого. Человеческий глаз — не визор скафа с его круговым обзором, но умелое использование бокового зрения обеспечивало никак не меньше ста восьмидесяти.