— Ты не собирался убивать Рыжебородого, — медленно проговорил конунг. — Ты его учил.

Санек кивнул.

— Было бы любопытно увидеть тебя в настоящем бою, — оскалился Сигурд.

— Хочешь попробовать? — осклабился в ответ Санек. — Я не против. Но сначала я хочу узнать правду. Я ответил на твои вопросы, а ты на мои — нет. Так что ответь гостю, конунг. А потом можешь меня наказать. За дерзость. Если сумеешь.

Задумался. И явно не о силовом методе решения вопроса. Что говорило в его пользу. В этом мире умение использовать мозг — главное отличие вождя от простого головореза.

Но договорить им не дали.

В комнату влетел хирдман. И не для того, чтобы обеспечить Санька пивом.

— Конунг! Там бонды из Лутабьёрга на площади! Тебя требуют!

— Требуют? — Сигурд нахмурился. — Меня? Бонды?

— Ты лучше выйди к ним, конунг! — с тревогой проговорил хирдман. — Там такое…

Такое, да.

Толпа человек в пятьсот. Посередине — три аборигена. Одному недавно сильно досталось. Борода, одежда — в крови, голова перевязана.

— Твои волкоголовые! — Сразу заорал один из бондов, непокоцанный. — Знаешь, что они творят! Ты ответишь! Перед тингом ответишь!

— Ты как с конунгом разговариваешь, кобель брехливый? — Сигурдов боец подскочил к бонду, ухватил за рубаху, приподнял слегка.

— Отпусти его, Вигфус, — сказал конунг.

Но не сразу. Дал бонду секунд пятнадцать повисеть, чтобы проникнуться уважением к сильным.

«Вигфус Гусь, хольд», — вспомнил Санек. Именно этот персонаж встретил Алену, когда та пришла к Сигурду.

— Назовись, — велел конунг.

— Освивр я, — сообщил бонд уже без всякого наезда. — А это брат мой младший, Дюри. Из Лутабьёрга мы. Там твои волкоголовые…

Конунг поднял руку и бонд замолк. Покосившись на Вигфуса.

— Ульхеднары не мои, — сказал Сигурд. — Жаловаться на них ты можешь. Но не мне.

— А кому тогда, если не тебе? — удивился бонд. — Ты же конунг теперь.

Толпа, притихшая, было, загудела.

Сигурд опять поднял руку, требуя молчания.

— Да, — сказал он. — Я конунг. Но есть власть выше моей. Это власть богов. Ульфхеднары служат не мне. Они служат Одину. Или ты не знал?

— Слыхал что-то… — пробормотал бонд.

Сообразил, что на помощь Сигурда вряд ли может рассчитывать и совсем расстроился.

— Хочешь Одину на них пожаловаться? Я могу рассказать, как.

— Как? — чуть воспрял бонд.

— Ты как сюда пришел, Освивр?

— На лодке.

— Значит ты должен был плыть мимо святилища. Видел его?

— Век бы его не видеть, — буркнул бонд. — Жрецы эти… Только брать горазды, а как неурожай или еще какая напасть, сразу: надо богов умилостивить. Мало дал, давай еще.

— Не хочешь, значит их видеть?