И Санек и Одд не знали того, что знал Сигурд.

А он, как оказалось, не просто так работает на истощение. Как только оно достигло предела, после которого остается только сесть на землю и хватать воздух широко раскрытым ртом, будто рыба на суше, нагрудник-артефакт «Щит небесной девы» засветился нежно-салатовым. И конунг воспрял.

Рывок, взмах… И Одд едва не лишился ноги. Отпрянул в последний момент, парировал новый удар сильной частью клинка, и еще раз и еще, пока наконец не исхитрился свободной рукой оттолкнуть противника. Вернее даже оттолкнуться самому, снова набрав дававшую ульфхеднару преимущество дистанцию…

Которую Сигурд тут же сократил, снова оказавшись почти вплотную к Одду. И теперь ульфхеднару пришлось драться всерьез, потому что конунг сейчас не уступал ему ни в скорости, ни в силе. Санек видел: еще минута-другая такого боя и кровь прольется. Причем известно, чья это будет кровь, потому что он собственными глазами видел, как меч Одда дважды поразил тот самый нагрудник — и даже не лязгнуло. И Сигурд знал, что может не обращать внимания на атаки в корпус. Он даже не пытался его защищать. И, похоже, сдерживать удары он тоже не собирался. Может, полагался на пресловутую неуязвимость волкоголовых, а может решил, что победив Одда, решит все проблемы.

Однако у ульфхеднара тоже имелись кое-какие резервы.

Та штука, которую Санек увидел в голове Одда, полыхнула алым. Точь-в-точь как когда-то «крылья» Берсерка. И соотношение сил снова кардинально поменялось. Теперь уже Одд ускорился. Да так, что Санек едва успевал видеть его движения. Они размазывались в воздухе, словно крылья огромного насекомого. Но при этом Санек ухитрился разглядеть, что Одд несколько раз отбивал клинок Сигурдаголой рукой!

Толпа волкоголовых дружно хлопнула в ладоши и издала низкий, почти инфернальный рык. И снова, снова…

Санек «провалился» в этот звук, мир замедлился, его исчиркали полупрозрачные линии. У них была разная плотность и разные цвета. Они накладывались друг на друга, пересекались, исчезали и появлялись, складывались в фигуры, окружая поединщиков десятками образов.

Санек не успевал отслеживать мелькающие силуэты. Они определенно о чем-то «говорили». Санек будто слушал разговор на иностранном языке, который не особо знал: выхватывал отдельные слова и лишь иногда — фразы. Но этого было достаточно, чтобы осознать, что именно он видит.

Санек не просто наблюдал поединок. Он видел его во времени. Не слишком далеко, может на пару-тройку секунд. И будущее это было далеко не однозначным. Оно оказалось многовариантным, постоянно меняющимся, зыбким. Чем-то вроде шахматной партии, где ты представляешь не только свой ход, но и то, как отреагирует соперник. Причем сразу несколько вариантов его реакции. Это было чем-то похоже на ощущение пространства, которому Санька обучил после получения второго уровня мастер Скаур. Но разница между тем и этим была колоссальной. Санек не сразу понял, в чем она состоит, а когда понял, то стали понятны все намеки, которые делали мастера по поводу преимущества третьего уровня над вторым. Если очень сильно упростить, то на втором уровне Санек был способен действуя определенным образом вызвать тот или иной отклик противника, конкретную, нужную Саньку реакцию. Примерно как финт заставляет противника отказаться от атаки или открыться. Но на этом уровне восприятия, уже не прогнозируя, авидя будущее развитие событий, Санек не просто вызывал нужную себе реакцию. Он мог влиять на сам отклик. Выбрать тот вариант, где противник уже повелся на финт, например.