Что бы такое предложить… Достаточно суровое, чтобы к Саньку больше не лезли всякие альтернативноголовые, и при этом не слишком кровавое, потому что хоть и любят здешние кровь, но мстить за нее они любят еще больше.

— Голову ему рубить тоже нельзя, — сказал Санек. — Без нее он ни есть не сможет, ни биться. Надо отрезать что-то такое, без чего можно сражаться.

— Тогда ему яйцы отрезать? — предложил кто-то. — Сражаться и без них…

— Я тебе сам отрежу, умник! — возмутился лысый Косматый.

И осекся под взглядом Одда.

— Я б, может, голову ему побрить посоветовал, продолжал Санек: — Но его уже без меня как бы… побрили.

Еще один взрыв хохота.

— А если бороду отчекрыжить? — предложил кто-то.

Но тут же стушевался. Какое это наказание, если у лидера бороды нет?

— Не всю бороду! Пол-бороды! — ухватил мысль Санек.

— Пол-бороды? — Одд заинтересовался. — Ну не знаю…

Косматый невольно ухватился за бородищу. Видно: дорожил оставшейся растительностью: расчесана, местами даже заплетена в косички.

Одд достал кинжал.

Косматый шарахнулся, но куда там. Свои пихнули обратно.

Одд ухватил лысого за косматое украшение: — Стой смирно… Полубородый! — Одд хохотнул. — А то дернешься ненароком и быть тебе не Полубородым, а Безносым!

Лысый замер.

Кинжал замелькал у его лица с невероятной быстротой и точностью. Клинок из первоклассной стали, заточенный до остроты, когда уронишь на лезвие конский волос и тот распадется надвое. Одд управлялся с кинжалом филигранно: с точностью хирурга и с быстротой воина. Каких-то пара минут и ровно половина бороды и усов бывшего Косматого оказалась на земле. И ни одного пореза!

Одд оценил дело рук своих и развеселился.

И не он один.

Свежеобразовавшийся Полубородый отмер, ощупал щеку и гладкую половину подбородка. Сморщился: вот-вот заплачет…

Чем еще больше развеселил народ.

Полубородый зыркал исподлобья. Помалкивал. Надо думать, строил планы сбрить оставшуюся половину.

Напрасно надеялся.

— Вот так и будешь теперь ходить, Полубородый, — сообщил ему Одд. — А если решишь сбрить вторую половину, сразу вместе с головой сбривай. Чтоб меня не утруждать! Будет тебе урок. И его благодари, — Одд показал на Санька. — Я б тебе этим клинком, — Лезвие замерло в опасной близости от глаза Полубородого. — Так и ходишь, пока не отрастет. Это понятно?

— Понятно, — пробормотал наказанный жадина, зыркнул на Санька злобно, пробормотал что-то типа: «спасибо», которое прозвучало примерно как «чтоб ты сдох», и побрел прочь, провожаемый комментариями соратников. Минус сто к уважению. Не исключено, что он предпочел бы, чтоб Санек его убил. Тогда бы точно никто не веселился.