Пыль пересыпала в бадью, зашла в крохотный закуток за шторкой с решетчатым полом. Посмотрела в окно и решилась на небольшую шалость. Она не стала раздеваться за шторкой, а скинула старую телегрейку, развязала рубаху, медленно сняла штаны и бросила на пол прямо здесь, в комнате. Мельком взглянула на себя в обломке зеркала — испачканную в полевой грязи, со спутанными волосами, со слегка обвисшей, но все еще красивой, острой грудью. В очередной раз поискала и обнаружила пару едва заметных шрамов на запястьях. Повернулась, коснулась сосков, провела рукой по бедрам, словно сожалея о чем-то.
Наконец зашла за шторку и встала в бадью, взяла ковшик и стала лить на себя пыль, царапая кожу старой вехоткой, оставшейся еще от прошлой хозяйки. Это было немного больно, но вместе с тем приятно, потому что мелкие частицы пыли, забивавшиеся в волосы, набивавшиеся в уши, уносили грязь и комья земли.
Внезапно она услышала тихий стук двери и движение за шторкой, вскрикнула от неожиданности.
Тусклый свет уличных ламп, пробивавшийся в окно, рисовал на стенке угловатый, кривой силуэт Председателя, вошедшего в избу.
— Ой, — сказала Мариша и высунула лицо из-за шторки.
Председатель был безмолвен. Он просто глядел на нее из-под густых черных бровей, почти сливающихся с шапкой.
Мариша все поняла. Медленно отпустила рукой шторку, обнажаясь перед Председателем. Отряхнула вехотью остатки пыли. Он медленно кивнул, потянулся рукой в сени, взял метлу Мариши, присел на скамейку. Вытащил сначала один прутик, потом второй, затем третий.
— Пока что хватит. Ложись на стол.
Мариша молча подошла, наклонилась, отодвинула тарелки и чашки, легла животом на стол.
Перед первым взмахом розог Председатель спросил ее:
— Ты поняла, почему я к тебе пришел?
— Поняла! — выдохнула Мариша.
Она действительно все поняла. Нельзя было смотреть за реку и спрашивать у баб про другие Колхозы.
Ведь в этом мире нет больше никаких других Колхозов. Да и самого Колхоза нет. И их самих нет, уже давно. А чтобы запомнить это, придется снова испытать боль. Стиснув зубы, не проронив ни слова.
* * *
— А откуда на нашем складе появляется одежда и лопаты? — спросила Мариша. — И кухонная утварь.
— Тише, тише, — сказала Анютка, пододвинувшись вплотную. — Услышат же!
— Ну их же кто-то привозит? Правильно?
— Откуда привозит? — испугалась Анютка. — Неоткуда. Да и некому привезти.
— Почему некому?
Анютка — молодая, маленькая — пожала худыми плечами. Посыпала картошку солью, смешанной с пылью, откусила.
— Потому что все люди остались здесь. А других людей нет, вымерли.