В десяти сантиметрах от её волос с прогнившего потолка капала не то вода, не то какие-то нечистоты. Две родные руки его прочно держали мулатку за соски, а третья, пристяжная, ласкала низ живота. Он молчал. Он знал, что она угадала, что так и будет — ведь не каждая женщина в этом городе умеет готовить настоящую, вкусную еду, которой так не хватает на Терре.
Она протискивалась сквозь толпу разноцветных уродцев, молча и слепо шагающих по маршруту. Потом встроилась в поток и потекла вместе с ним в сторону своей хижины. Башни по сторонам подпирали небо. Курьеры сновали в вышине, коподроны носились прямо над толпой, сверкая вспышкой и выискивая ворюг.
Двое мужчин начали своё грязное дело именно в тот момент, когда она мысленно выбрала позу для предстоящего секса с парнем. Они зажали с двух сторон и с каменными лицами лезли под юбку своими холодными имплантатами. Она пыталась кричать, слова застыли в глотке. Никто не заметил. Молча текли в толпе трое — мулатка и двое насильников, пока пролетавший коподрон не заметил нарушение.
Примчавшийся позже жирный коп лишь развёл руками:
— Ничего не сделать, дорогая, сама виновата.
Собака, оказавшаяся в тупике за мусорными баками, обречённо глядела на приближавшегося мужчину в форме.
— Подь сюда! Подь сюда, хорошая!
«Чудила, опять трахать будет, — думалось ей. — Уж лучше б сдохла, да в суп».
Бедняга не знала, что в этом городе сбываются все мечты.
ЗАРИСОВКИ. Волнительный разговор о затопленных станциях
Напряжение растёт. Разговор не клеится — то ли из-за взаимной скромности, то ли потому, что наконец-то кроме них в квартире никого нет.
— Что ты делаешь? — он пересаживается со стула на кровать, где она уже минут десять молча возится с грудой тряпья и синтепона.
Она вздрагивает и отсаживается от него на сантиметров пять.
— Разве я не показывала? Я давно пытаюсь это сшить, много перекраивала.
— Ты такая талантливая, — он осторожно, хрупко проводит рукой по её спине.
Снова вздрагивает, но спустя миг улыбается.
— Нет, я неумеха. У меня не получается. Я нашла выкройки в Интернете, но у меня не получается главный модуль. Он… не сходится размерами. Я распорола…
— Главный модуль чего? — он кладёт подбородок на её плечо.
— Я не скажу… ты будешь смеяться, — почти шёпотом произносит она.
— Ну, скажи, — он подбирает волосы и заправляет их за ухо, замечая румянец на щеке.
— Ты же… любишь… космос? — она откладывает тряпьё в сторону, всё ещё не решаясь посмотреть ему в глаза и зная, что после этого может быть.
Он гладит её спину, глядя, как краснеют уши, и обдумывает следующий шаг.