Толстый обиженно нахмурился и сказал:
— Если ты считаешь, что я, твой проводник и учитель, не прав, то я вынужден уйти отсюда.
С этими словами толстяк поднялся, подошёл к одному из выходов из замка-курятника, и вышел куда-то в темноту, хлопнув старой, расшатанной дверью.
— Стой, ты куда! — Боб открыл створку, но за ней не оказалось той темноты, куда вышел Толстый — там было пустое поле, истоптанное множеством трёхпалых лап.
Дверь, ведущая из мира механических кур, больше не работала.
0.8
— Ну и пусть проваливает, — ворчал Боб, шагая дальше по грязи. — Всё равно, толку от него было, как от ежа на резиновой фабрике.
А между тем, охотник чувствовал душевный дискомфорт. Оказаться одному, посреди бескрайних, бесконечных и безлюдных просторов мира-курятника было, с одной стороны, немного страшно, а с другой — невообразимо скучно и тоскливо. Боб пытался напевать себе под нос весёлые песенки, но настроение от этого сильно лучше не становилось.
Внезапно он вспомнил, что ещё в самом начале Толстый говорил, что главных закона-постулата в стране Механических Кур три, а названы были только два из них. Пришла дурацкая мысль — вдруг, если разгадать третий закон, третий постулат этого мироздания, то механические куры сами прибегут? Звучит, конечно, абсурдно, но на четвёртые сутки нахождения в мире-курятнике подобное рассуждение кажется вполне логичным.
— Что-то связанное с небом? — бормотал охотник себе под нос. — Например «Небесная лампа тусклая и противная»? Нет, глупо звучит. Хорошо, тогда, может быть… «Куриный навоз вонюч, и был здесь всегда»? Хм, а это больше похоже на истину. А может, это как-то связано с тем грязным старым мешком?
Снова возникло чувство голода. Словно по заказу, рядом упала большая белая консервная банка без этикетки.
— А может… Может и нет её, этой страны Механических кур, — проворчал охотник, присел на ближайшую доску, вскрыл «бидончик» и принюхался.
— Трюфели? — удивился Боб. — Похоже, что трюфели. Странно.
0.9
В бидончике действительно оказались консервированные трюфели. Боб не мог припомнить, ел ли он раньше трюфели или другие грибы — он вообще слабо помнил всю свою жизнь до того момента, как перед ним появился Толстый, сказал: «Я — Толстый» и добавил: «А ты не прав». Сохранились какие-то обрывочные воспоминания о путёвке в страну Механических Кур, о рекламе виртуальных туров, но попытки прорваться через пелену воспоминаний ничего не давали. Возможно, мысли о путёвке возникли потом, а истинные причины его попадания сюда были совсем другими.
— Трюфели… Всё-таки, хорошо, что попадаются и такие вкусные трюфели, — проговорил Боб и поправился: — то есть, правильнее сказать, бидончики с трюфелями.