Костя шагнул было к двери, но дверь открылась сама.
В проёме, покачиваясь и щурясь от яркого солнца, стоял Роман.
— Очнулся… — выдохнул Захар, и его челюсть медленно поехала вниз. — Очнулся наш инженер…
Глава 24 Чертежи
Коренастый, с щетиной на лице, глубокими морщинами вокруг глаз и русыми волосами, тронутыми сединой на висках, Роман вцепился одной рукой в дверной косяк, а вторую держал у висков. Его тёмный комбинезон был измят, а взгляд казался мутным и расфокусированным.
Виола сорвалась с места быстрее, чем я успел моргнуть, врезалась в Романа, обхватила его за плечи и на мгновение замерла.
— Роман! Живой! — выдохнула она, уткнувшись лицо в его грудь. — Я думала, ты не очнёшься! Думала, всё… как папа…
Она отстранилась, быстро смахнула слёзы рукавом и тут же снова схватила его за плечи, будто боялась, что он исчезнет, если она отпустит. Её астрал полыхал такой ослепительной, чистой радостью, что я чувствовал её всем своим полем.
Роман покачнулся, тоже обнимая Виолу.
— Тихо, тихо, — прохрипел он, чуть морщась и потирая висок. — Не кричи так, голова трещит. — Он обвёл взглядом нас всех, на мгновение задержался на Амату, потом на мне. — Что с теми магами? Вологодскими? Они…
— Мертвы, — быстро ответила Виола, всё ещё не отпуская его плеч и заглядывая ему в глаза. — Макаров помог убить. Мы тебя в долину перевезли, здесь безопасно. Вон Амату, он ириец кстати, — она махнула рукой в сторону Амату, — тебя лечил. Без него ты бы не выкарабкался.
Роман медленно перевёл взгляд на ирийца. Его глаза, всё ещё мутные после комы, расширились, и в них мелькнула смесь узнавания и профессионального любопытства.
— Ириец, — прохрипел он, разглядывая Амату с тем самым прищуром, с каким инженер смотрит на незнакомый механизм. — Первый раз вижу местного… — Он обвёл взглядом нашу команду, и его глаза на мгновение задержались на мне. — А ты Макаров, значит. Живой. Мне Виола все уши о тебе прожужжала. А вологодские мертвы. Неплохо. — Он снова перевёл взгляд на Амату и чуть склонил голову. — А ты, значит, ириец. Спасибо, что вытащил меня с того света.
«Твоё сознание было повреждено», — пришла спокойная мысль Амату, обращённая ко всем, и Роман вздрогнул, потирая висок. — «Я лишь помог тебе восстановиться, а ты сам сделал всё остальное».
— Мысли в голову посылает, — пробормотал Роман с удивлением и снова покачнулся, но Виола тут же подхватила его под локоть.
— Хватит разговоров, — строго сказала зональщица своим прежним командирским тоном. — Тебе поесть надо и отдохнуть.
— Поесть — это да, — согласился Роман, и его лицо на мгновение просветлело. — А то в горле пересохло так, будто я неделю в пустыне провёл. У вас вода есть?