И закрыть вопрос с Вепрем — раз и навсегда. Пока он жив, мы не сможем спокойно работать. Вепря нужно ликвидировать, другого выхода нет.
Судя по всему, что я слышал, Вепрь не маг, но у него тридцать магов в подчинении и две сотни бойцов. Он контролирует половину чёрного рынка Периметра и выполняет поручения самого графа Макарова. Убить его будет непросто, но это отроет дорогу для сбыта через Виолу и Романа.
А потом — отец. Граф Виктор Макаров, который организовал мне статью за измену княжеству, упёк на рудник, а потом подослал убийц, не просто главарь банды, как Вепрь, он правитель одного из шести графств Костромского княжества. У него в подчинении даже не знаю сколько магов и бойцов и административный ресурс.
Да, убрав Вепря, я всё равно не смогу спокойно появляться в графстве. Убить графа тоже? Да, если это можно будет сделать относительно безопасно. Но это вряд ли получится, охрана у него должна быть не маленькая. К тому же, у меня есть свои планы на титулы и земли моего отца, а для этого он пока нужен живой. Нет, здесь нужен другой подход — более тонкий, сложный и многоходовый.
Ладно, это я решу. Не всё сразу.
Я поднялся, размял затёкшие плечи и двинулся обратно в пещеру. Нужно объявить о своём решении разделить команду, а это некоторым сильно не понравится.
Глава 25 Раздел
Возвращался я, сверяясь с картой в тетради на четырёх страницах, которая уже напоминала паутину из десятков развилок, гротов и переходов, и каждый был аккуратно зарисован карандашом. Теперь мы знали большую часть южной скалы изнутри, и это знание стоило многого.
Спустившись в третий зал нашей пещеры, я застал Захара и Амату за работой — они как раз прилаживали массивный люк из кратари к лазу, из которого я появился. Люк сидел плотно, без щелей, и я с удовлетворением отметил, что мои ребята не халтурят.
— Нормально сделано, — оценил я, проводя ладонью по косяку. — Ни один жигарь или летун не пробьёт.
Захар кивнул, сверкая белозубой улыбкой на перепачканном лице, и хотел было что-то ответить, но из-за огненной стены донесся хриплый голос Дёмы:
— Чтобы мы не сбежали, делаете? — десятник смотрел на нас сквозь колеблющееся пламя, и в его глазах читалась мрачная усмешка. Он сидел, привалившись к сталагмиту, и его лицо, осунувшееся и заросшее щетиной, выражало угрюмое спокойствие.
Захар мгновенно вскинулся, его астрал полыхнул раздражением, и он выпалил, тыча молотком в сторону пленника:
— А ты как думал⁈ Сиди и не вякай!
Дёма даже бровью не повел, только перевел взгляд на меня.
— Вам тут ещё придется побыть, — сказал я спокойно, подходя ближе к огненной стене и глядя десятнику прямо в глаза. — А потом посмотрим, что с вами делать.