— Это у Григория было, в карманах, — пояснил он. — А вот здесь, — он вытащил из рюкзака ещё семь, чуть поменьше, — у второго мага в рюкзаке лежали. Видимо, чтобы давление Ирии пережить.

— Хорошо, — кивнул я. — Пусть у тебя остаются пока. Что ещё есть?

Захар полез в карман, вытащил оттуда два серебряных кольца с тусклыми синими камнями и передал мне.

— С пальцев снял, — Захар кивнул на вологодских, — на всякий случай. Вообще не знаю, что такое, ни в одной книге не видел. Может, просто украшение.

Я взял одно кольцо, повертел. Идёт слабая энергия от колец, а как пользоваться — непонятно. Ладно, разберусь позже.

— А ещё карта! — с видом профессионального фокусника Захар извлёк из рюкзака большой лист плотной бумаги, сложенный в несколько раз, и развернул его на плоском камне.

Я наклонился, рассматривая. Карта была нарисована от руки, очень детально, с координатной сеткой и пометками. Я узнал наше ущелье, долину, где мы сейчас стояли, и даже озеро, у которого мы вчера собирали фрукты. А ещё реку, в которой мы купались с ирийцем и кучу кружков с буквой «П» в них. Проходы? Порталы? Нужно будет проверить.

— Да, Захар, — удовлетворённо сказал я, складывая карту и запихивая её во внутренний карман, — это ценный трофей. Что ещё?

Захар выудил из рюкзака два небольших мешочка из плотной льняной ткани и передал их мне.

— Ядра, командир, — сказал Захар, улыбаясь во весь рот. — Больше сорока обычных в одном мешочке и семь крупных в другом.

Я достал крупные ядра — каждое диаметром миллиметров восемь, почти в два раза больше тех, что мы находили раньше. Два белых, два красных, синее, одно серебристое и одно голубое.

— Хороший улов! — обрадовался я, высыпая ядра обратно в мешочек. — Деньги были?

— Да, Яр, вот, — Захар выложил две пачки купюр. — Пятнадцать тысяч вологодских рублей, костромских около четырёх. Ну и два ромовика я у них забрал с ромблоками.

— Ладно, хорошо, Захар, ты молодец, — похвалил я товарища, складывая деньги во внутренний карман. — А теперь давай собирай ядра с тварей.

— Понял, приступаю, — отчеканил Захар, достал нож и направился к ближайшему мёртвому жигарю.

А я подошёл к ступе, возле которой лежал без сознания водитель. Амату сидел рядом на коленях, положив ладонь ему на грудь и переливая энергию.

Я присмотрелся к мужику. Крепкий, коренастый, лет сорока. Короткая щетина на скулах, глубокие морщины вокруг глаз, русые волосы, тронутые сединой виски. Одет в тёмный комбинезон из плотной ткани, чёрные ботинки. Рядом лежал блестящий шлем, который, похоже, снял с него ириец.