Жигарь резко поднял башку, втянул носом воздух и хрипло, с переливом, рыкнул. Стая мгновенно вскинулась, сбрасывая сон. Восемь пар жёлтых глаз уставились на нас, и пещера наполнилась низким, утробным рычанием.

— Амату, снимаем ментальную невидимость, — прошептал я. — Захар, Костя — огонь по моей команде.

Жигари взвыли и рванули вперёд. Длинные, поджарые, на коротких лапах, морды как у гиен, только зубы крупнее и в два ряда.

— Огонь! — рявкнул я и тут же вскинул ромовик.

Я снёс первого жигаря в лоб — голова твари расплавилась и она рухнула на каменный пол. Захар лупил короткими очередями, методично, по три выстрела на цель. Костя стрелял с одной руки, прижимая приклад к боку и всё равно попадал точно: один выстрел — один жигарь.

Двое из стаи рванули вбок, прижимаясь к стене, чтобы обойти нас по флангу. Я перевёл ствол, но Амату оказался быстрее. Ириец вскинул руку, и из его кулака веером метнулись три тонких клинка. Один жигарь с визгом покатился, пробитый насквозь, второй тоже нарвался на клинок, ткнулся мордой в камни и затих. Третий клинок вошёл в стену и растворился.

Самый крупный жигарь каким-то чудом до сих пор избежавший наших выстрелов, изловчился и прыгнул прямо на меня. Прыгнул высоко, расчётливо, целя в горло. И зря — он сразу же замерз прямо в воздухе.

Обледеневшая туша чуть не врезалась в меня всеми своими килограммами, я едва успел скользнуть в сторону.

Всё, всех положили, это был последний.

Захар громко присвистнул, подходя ко мне.

— Ну ты даёшь, командир! Ледышку из него сделал! — он пнул ледяную тушу сапогом. — Красиво! Это вот я понимаю — работа!

Костя опустил ствол, оглядел пещеру и коротко кивнул.

— Чисто отработали, — кивнул Костя, опуская ствол и оглядывая пещеру.

Да, нормально, восемь тварей, у нас ни царапины, уложились за минуту.

— Молодцы ребята, — кивнул я, осматривая дальний угол пещеры. — Виола, залетай! Зачистили всё тут.

Виола подвела воздухолёт ко входу и аккуратно поставила его на каменный порог пещеры. Двигатель смолк, и в наступившей тишине стало слышно, как где-то далеко в глубине капает вода: тук, тук, тук.

— Все собираем ядра и скидываем вниз трупы, — скомандовал я, направляясь вглубь пещеры.

Пещера уходила в глубину скалы метров на двадцать, постепенно сужаясь. В самом конце виднелся узкий лаз — вертикальная щель между двумя глыбами, шириной едва в две ладони и уходящая куда-то в темноту.

Я подошёл, прикрыл глаза, потянулся менталом в дыру.

Темно. Холодно. Сквозит. И — далеко-далеко — едва уловимый сгусток. Не жигарь, не летун, а что-то другое, большое. Далеко, да и сюда не пролезет. Но перестраховаться нужно.