— Ну да, я такой! — Захар гордо задрал подбородок. — Я нам таких союзников завербую — вся Ирия наша будет!

Ну точно, сделаю Захара пиарщиком. Парень простой, говорит искренне и убеждённо — именно такие, как он, могут увлечь людей нашей идеей.

Костя отложил ромовик в сторону и посмотрел на меня с уважением.

— Я бы тоже хотел так научиться, — сказал он с такой решимостью в голосе, что я сразу понял — Костя от своего желания не отступит. — Это открывает совсем другие возможности.

— Мы здесь все будем учиться друг у друга, — сказал я, посылая мысленную просьбу ирийцу научить Костю видению через птицу, — чтобы защитить наш новый дом.

Я сделал паузу, присаживаясь на плащ и беря в руки кружку с горячим травяным чаем. От Амату пришло согласие, и я улыбнулся.

— Костя, Амату согласился тебя научить, — сказал я, ловя удивлённый и обрадованный взгляд Кости. — Так что договаривайся с ним, когда начнёте тренироваться. Но это позже, пока ты остаёшься здесь с Романом, присмотришь за ним и заодно восстановишься после ранения. Оставим тебе искровик, с ним будете в безопасности. Захар, Виола, Амату — идём вчетвером на зачистку пещер, потом возвращаемся сюда, забираем Романа с Костей и перебазируемся в лучшую из трёх пещер. Вопросы есть?

— Егорову зачем брать? — буркнул Захар, с нарочитой старательностью проверяя ромовик. — А то окажется, что у неё опять какой-нибудь план, о котором мы узнаем в самый последний момент.

Виола резко развернулась к нему, её глаза сверкнули, и я почувствовал, как её астрал пошёл волнами.

— Захар, — сказала она ледяным тоном, — если у тебя есть конкретные претензии, то говори.

— Претензии простые, — Захар поднял голову, и его скулы заходили желваками. — Не хочу, чтобы мы с командиром опять оказался заложником чьих-то планов.

— Стоп! — я вскинул руку, устав от этих выяснений отношений. — Работаем вместе, и никаких личных раздоров. Захар, — я посмотрел ему прямо в глаза и накрыл его бушующий астрал своим спокойствием, — Виола нам полезна. Перебори себя. Иначе наш отряд будет ослаблен вашей взаимной неприязнью.

— У меня нет неприязни к нему, — зыркнула на меня Виола. — И у него не должно бы быть, если бы он…

Виола осеклась и замолчала, опустив голову, а Захар сжал челюсти, поиграл желваками и медленно кивнул. Но взгляд у него был такой, что я сразу понял: перебороть себя у него вряд ли получится. Ну не хочет он, чтобы женщины были в форте, и всё тут. И у Виолы какие-то недоговорки. Не нравится мне это, а как починить пока непонятно.

— Ладно, командир, — сказал Захар глухим голосом. — Я понял. Работаем вместе.