Она обернулась и улыбнулась, обнажив ровные зубы. Потом провела рукой по стене, и в свете моего огненного шара я увидел серебристо-серые прожилки, уходящие вглубь породы.

— Ромий, Макаров, — торжественно объявила Виола. — Мы нашли ромий!

Я присмотрелся: точно такой же порошок, как в искровике, только здесь он был в породе, густо вкраплённый в серый камень. Вот это удача! Я радостно сжал кулак и широко улыбнулся. С ромием мы горы свернём!

— Я сразу почувствовала, — продолжила Виола, и в её голосе прорезался деловой азарт. — Знаешь, сколько это стоит? Правда, торговля ромием ведётся по специальным лицензиям, выдаются графам и, редко, баронам. Но я думаю, что смогу решить этот вопрос, у меня есть выход на одного человека.

«Здесь много металла земли», — пришла спокойная мысль от Амату. Он стоял чуть поодаль и смотрел на ромиевые прожилки с таким видом, будто ничего особенного не произошло. Ну да, ему-то этот ромий без надобности.

— Ладно, — сказал я, кладя руку Виоле на плечо. — Ромий — это здорово. Но давай сначала убедимся, что здесь безопасно. Вон, дальше проход ведёт, надо проверить.

Я подошёл к дальнему концу комнаты, где чернел ещё один лаз. Пригнулся, всматриваясь в темноту: проход уходил куда-то вверх под крутым углом и делал поворот. Я вытянул астрал вперёд — никого.

— Я схожу один, — сказал я, выпрямляясь. — Амату, Виола — оставайтесь здесь.

— Я с тобой, — вдруг резко сказала Виола.

Я обернулся и удивлённо поднял бровь.

— Переживаешь за меня, что ли? — спросил я, пытаясь понять её мотивацию. Бесполезно, астрал снова закрыт.

Она фыркнула и скрестила руки на груди, но щёки чуть порозовели.

— Просто не хочу, чтобы ты там сдох в одиночку, Макаров. Кто тогда будет помогать мне мстить твоему отцу?

— Ах, ну да, — усмехнулся я. — Чисто деловой интерес. Ладно, тогда идём все вместе.

Мы двинулись по проходу. Я шёл первым, пригибаясь под низким сводом, Виола кралась следом, держа ромовик наготове, Амату замыкал. Проход забирал всё правее и вверх, петляя в скале. Я постоянно сканировал астрал впереди — было чисто.

Через пару минут проход резко расширился, мы вышли в ещё один совсем небольшой зал, и я замер на пороге. Вот это да!

— Красиво-то как, — протянула Виола, подходя ко мне.

Мы стояли в естественном гроте, с которого открывался шикарный вид сверху на долину: река, водопад и почти вся восточная часть долины была как на ладони. Я подошёл ближе. Широкий проём — метра четыре в ширину и около трёх в высоту — напоминал лоджию, до земли было метров семь-восемь.

Внизу виднелся вход в пещеру, в который мы недавно влетели на воздухолёте, а прямо над входом на скальных выступах сидели летуны.