Я сбросил высоту до трёх метров, чтобы не перенапрягать двигатель, и крутанул правую ручку до упора.

Воздухолёт рванул вперёд с таким ускорением, что у меня перехватило дыхание. Ветер врезался в лицо, от скорости потекли слёзы из глаз. Я прищурился, опустил голову ниже, прячась за обтекатель. Трава внизу слилась в сплошной зелёный поток, кусты мелькали размытыми пятнами. Километров сто двадцать в час точно есть, и я чувствовал себя как на гоночном мотоцикле.

А сейчас все сто пятьдесят точно! Я засмеялся в голос от удовольствия и адреналина. Вот это я понимаю — транспорт для Ирии! Ни одна тварь не догонит.

Я заложил плавный вираж вправо, чувствуя, как площадка под ногами чутко отзывается на наклон тела. И тут сверху донёсся знакомый пронзительный визг.

Я поднял голову, не сбавляя скорости. Справа, от северной гряды, наперерез мне неслась группа из десятка летунов. Их тёмные крылья мелькали на фоне фиолетового неба, пасти разинуты, жёлтые глаза горели голодной злобой.

Летуны попыталась спикировать на меня, но они просто не успевали. Я видел краем глаза, как их тени мелькают позади, как они закладывают виражи, пытаясь догнать, и как безнадёжно отстают. Их скорость была от силы километров сорок в час, а я в три-четыре раза быстрее. Куда вам, летучие мыши недоделанные!

Да! Давай, давай, жми! Я снова рассмеялся, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Ветер резал лицо, волосы развевались, куртка хлопала за спиной. Скорость, высота, полная свобода движений!

Внизу, у реки, я заметил стаю жигарей, которые задрали головы и заметались по берегу. Один, самый крупный, вскинулся на задние лапы и зарычал мне вслед, разинув пасть. Беснуйтесь, беснуйтесь, всё равно не достанете.

Летуны остались далеко позади. Я вытер рукавом слёзы с уголком глаз, поправил растрёпанные волосы и широко улыбнулся. Хороша игрушка! Пятикилометровую долину можно за две-три минуты пересечь, а тварей можно гонять, как зайцев, загоняя в ловушки.

Ну вот и прилетели. Я плавно затормозил у входа в пещеру, где мы оставили Костю с Романом. Силовая стена искрилась, переливаясь голубым, а за ней, в полумраке, угадывались две фигуры: Роман лежал у стены, всё ещё без сознания, а Костя сидел рядом. Увидев меня, он вскочил на ноги, деактивировал искровик и силовая стена погасла с тихим шипением.

— Ярослав! — выдохнул Костя, и его лицо осветилось облегчением. — Всё в порядке? Почему один?

— Все живы и здоровы, — сказал я, мягко опуская воздухолёт рядом с Романом. — Нашли отличную пещеру на восточной гряде, обустроимся там. Я за вами, чтобы всем места хватило на этой леталке. Как Роман?