Следующим стал кинжал — короткий, с широким лезвием и глубоким долом для снижения веса и улучшения баланса. Гарда минималистичная, почти незаметная, чтобы не цепляться за одежду при скрытом ношении. За ним — боевой топор с бородовидным лезвием и противовесом на обухе. Каждое изделие я помечал клеймом — стилизованной буквой «У» на щите, символом Угрюмого Арсенала.

За три дня я создал более пяти сотен единиц холодного оружия. Мечи, сабли, кинжалы, топоры, молоты, копья и даже алебарды для любителей экзотики. Часть отправится в Тверь по контракту с Разумовской, остальное — на витрины наших магазинов в Сергиевом Посаде, Твери, Рязани, Туле и Смоленске.

Утром третьего дня я лично провёл казнь Михаила Зубова. Быстрое повешение, без публичного зрелища, как и планировалось. Закон должен быть справедливым, но не жестоким. Убийца получил по заслугам.

К вечеру того же дня в острог вместе с грузовым конвоем прибыл Могилевский — старый знакомый, который когда-то конвоировал меня в Угрюм. Не изменился — всё те же ледяные глаза, тронутые сединой виски, военная выправка. Вместе с ним приехала и его жена — миловидная женщина лет тридцати, и двое детей-подростков, а также четверо подчинённых с семьями. Похоже, решили довериться начальнику и последовать за ним.

— Демид Степанович, — протянул я руку. — Рад, что ты принял моё предложение.

— После того звонка задумался, воевода, — пожал он мою ладонь. — Дела во Владимире идут не ахти, а тут — заместитель начальника стражи, жильё, достойное жалованье. Да и работать под началом Крылова — честь для любого силовика.

— Григорий Мартынович уже в курсе. Он ждёт вас. Захар покажет дом для вашей семьи.

Через неделю первые партии оружия из Сумеречной стали появились на прилавках. Новостные ленты Эфирнета взорвались заголовками: «Новый поставщик Сумеречной стали бросает вызов монополии!», «Угрюмый Арсенал выходит на рынок элитного оружия», «Демидовы и Яковлевы получили неожиданного конкурента».

В кабинете я просматривал отчёты о продажах. За три дня — более двухсот единиц проданного оружия. Аристократы скупали мечи как предметы коллекционирования, обеспеченные наёмники — ради превосходных боевых качеств металла против Бездушных.

Именно тогда я решил сделать следующий шаг. Москва — крупнейший Бастион Содружества, центр власти и денег. Если я хочу закрепиться на рынке, нужно присутствие там. А знакомство с князем Голицыным, отцом Василисы, даёт мне козырь — в случае конфликта с конкурентами у меня окажется прикрытие.

Более того, я предполагал что такой конфликт случится. Поэтому действовал решительно, если не сказать — нагло.