— У меня всё проще, воевода. Сапёр ошибается один раз. С улучшенной реакцией и скоростью шансов ошибиться меньше. А ещё теперь могу нести вдвое больше взрывчатки и быстрее уходить после закладки. Практично.

Последней была Раиса Лихачёва. Тенебромантка смотрела прямо, без малейшего смущения, хотя её фигура почти терялась в тенях помещения — побочный эффект её дара.

— Как и Дима, я в долгу перед вами, воевода. Фонд сломал бы меня окончательно, превратил в безмозглое оружие. Вы дали шанс остаться собой. Если нужно снова стать сильнее, но уже по своей воле — я готова. К тому же, — уголок её губ дёрнулся в подобии улыбки, — мой новый дар прекрасно сочетается с улучшенной скоростью. Могу проникнуть куда угодно и исчезнуть прежде, чем меня заметят.

Я кивнул, переводя взгляд на их экипировку. Борис, заметив моё внимание, шагнул вперёд:

— Совместно с кузнецами и Арсеньевым обеспечили их самым лучшим, воевода. У шестерых — панцири из Костедрева, как ваш, только перекрашенные в тёмно-серый для ночных операций. Молотов и Ермаков, как пулемётчики, получили усиленные комплекты из Сумеречной стали — полное покрытие от макушки до пяток. Да, подвижность страдает, обзор ограничен, зато могут выдержать прямое попадание из гранатомёта и выжить. Скорее всего…

Кто-то из бойцов мрачно хмыкнул.

Я подступил ближе, рассматривая экипировку. Панцири из Костедрева выглядели зловеще в своей новой окраске — тёмно-серая краска с матовым покрытием превратила органическую броню в нечто среднее между хитиновым покровом насекомого и тактическим бронежилетом. Костяные пластины, обычно молочно-белые, теперь поглощали свет, а красноватые прожилки стали почти чёрными, создавая рисунок, напоминающий венозную сетку.

Комплекты пулемётчиков впечатляли ещё больше. Массивные доспехи из Сумеречной стали покрывали бойцов с головы до ног, превращая их в ходячие крепости. Толстые пластины на груди и спине соединялись массивными наплечниками, от которых спускались сегментированные рукава. Шлемы с узкими прорезями для глаз и дыхательными отверстиями делали их похожими на средневековых рыцарей, переосмысленных для современной войны.

Несмотря на внушительные размеры и толщину брони, Ермаков и Молотов двигались удивительно легко — магические свойства Сумеречной стали делали доспехи практически невесомыми для владельцев. Любой другой едва смог бы поднять такой комплект, но для них это была вторая кожа, пусть и ограничивающая периферийное зрение.

Командир дружины подошёл к стойке с оружием:

— Штурмовики вооружены автоматами с глушителями и подствольниками. В планах достать автоматические дробовики — Родион обещал найти поставщика. У Брагиной — снайперская винтовка с отменной оптикой, прибором ночного видения и глушителем. Все, кроме Лихачёвой, носят короткие мечи из Сумеречной стали и пистолеты как запасное оружие. У Раисы — парные ножи той же стали, более подходящие для её стиля.