Кабинет Крылова оказался аскетичным — старый письменный стол, пара кресел, полки с книгами по криминалистике и праву. На стене — выцветшая грамота за службу и портрет молодой женщины в траурной рамке.

— Чаю не предложу, — сухо сказал Крылов, усаживаясь напротив. — Прислуги нет, а время тратить не вижу смысла. Вы думаю, не чаи гонять приехали, а по делу. Коршунов передал ваше предложение. Семьдесят рублей, служебный дом, полная свобода действий. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Но вы согласились на встречу, — с интересом заметил я.

— Любопытство, — пожал плечами Крылов. — Хотел посмотреть на маркграфа, который доверяет подбор кадров Родиону Коршунову. Интересная у вас компания. Бывший разведчик, ныне серый кардинал. Человек, который создаёт сети из теней и беспризорников.

— Вы хорошо осведомлены на его счёт.

— Я может и уволен, но связи остались, — он пожал плечами. — Разумеется, перед встречей я собрал информацию и о вас и о Коршунове. Знаете, что меня удивило? Когда-то он работал на Уваровых, был уволен с позором, а потом поступил на службу к вам. Вскоре все старшие мужчины семьи погибли при загадочных обстоятельствах. Совпадение?

Вот оно. Прямой вопрос-провокация. Проверяет, буду ли врать. Что ж, посмотрим, как он отреагирует на правду.

Я посмотрел ему прямо в глаза:

— Никакого совпадения. Я убил их. Лично. Получив на это карт-бланш от князя Оболенского.

Крылов даже бровью не повёл, продолжая внимательно меня изучать.

— Вот так просто признаётесь?

— А смысл врать человеку, которому собираюсь доверить правопорядок в своём остроге? — я откинулся в кресле. — Хотите подробности? Пожалуйста. Афанасий и Никон Уваровы организовали схему массовых убийств беженцев. Их наследники были в курсе и одобряли подобную мерзость. Десятки людей, искавших защиты у стен Сергиева Посада, были обмануты, ограблены и расстреляны. Трупы сбрасывали в карьер перед Гоном, чтобы Бездушные подчистили следы.

— И князь поручил вам их казнить?

— Князь Матвей Филатович узнал о масштабах преступлений только когда я раскрыл всю эту схему. Коррупция проникла глубоко — даже в его правительстве сидел человек Уваровых. Князь понимал: официальное расследование займёт месяцы, свидетели исчезнут, судьи будут подкуплены. А Гон на носу, и сотни новых беженцев каждый день. Поэтому да — он дал понять, что не станет возражать, если проблема решится быстро и окончательно.

— Значит, вы согласились стать палачом, — продолжал нагнетать Крылов.

— Я стал инструментом правосудия там, где обычное правосудие бессильно, — поправил его я. — Видели бы вы этих беженцев, Крылов. Женщину, которая отдала последние деньги за «защиту». Старика, который нёс на спине больную жену. Они верили, что у княжеских стен найдут спасение. А нашли пулю в затылок.