— И что вы почувствовали сейчас?

— Ничего. Абсолютно чистую правду. Вы не побоялись признаться в убийстве человеку, которого видите первый раз в жизни.

Потому что понимал, что любые попытки приукрасить правду только оттолкнут собеседника.

— Хотя… — он прищурился, — вы сказали «получив карт-бланш от князя Оболенского». Это не вся правда. Вы бы убили их в любом случае, князь просто дал вам санкцию.

Я невольно улыбнулся:

— Впечатляет. Вы правы — я уже принял решение, когда узнал про трупы в карьере. Подобное нельзя прощать. Князь просто узаконил неизбежное.

— Вот видите. Даже в правде есть оттенки.

— И какой вывод?

— Вывод простой — вы либо сумасшедший, либо действительно верите в то, что делаете. Склоняюсь ко второму варианту, — бывший начальник Сыскного приказа чуть усмехнулся. — Что ж, раз уж мы начали с откровенности… Теперь ваша очередь проверять. Что Коршунов рассказал вам обо мне? Кроме официальной версии про неподкупного дурака, разумеется.

— Что вы арестовали сына влиятельного боярина за изнасилование крестьянки. Отказались закрывать глаза на воровство городского головы. Задержали сына первого советника князя. Никогда не брали взятки.

— И за это меня вышвырнули как собаку, — в голосе Крылова не было горечи, только констатация факта. — Двадцать лет безупречной службы — и на улицу без пенсии и рекомендаций. Знаете, что самое забавное? Тот насильник, которого я арестовал, сынок боярина Кобылина, сейчас возглавляет городскую полицию.

Я молчал, давая ему выговориться.

— И вот приезжает молодой маркграф из Пограничья и предлагает мне работу, — продолжил Крылов. — Скажите, Платонов, вы действительно думаете, что я поверю в сказки о справедливом господине? Что в Угрюме всё будет иначе?

— Нет, — честно ответил я. — Я не жду, что вы поверите на слово. Но я могу рассказать, что уже сделано.

Крылов откинулся в кресле, жестом предлагая продолжать.

— В Угрюме нет разделения на знатных и простых перед законом. Мой кузнец может подать жалобу на дворянина, и она будет рассмотрена. У нас учатся дети крестьян наравне с детьми аристократов. Я лично казнил предателя-старосту за сговор с торговцем-убийцей, хотя он был из старожилов.

Григорий Мартынович встал и подошёл к окну.

— Я собрал небольшое досье на вас, маркграф Платонов. Интересное чтение. Вы освободили пленных учёных из лабораторий Терехова. Вызвали на дуэль и убили представителя Фонда Добродетели. Бросили вызов Гильдии Целителей. Спасли в Пограничье несколько деревень от Бездушных, когда княжеская власть умыла руки. Приняли беженцев, которых все гнали прочь. И везде одна закономерность — вы защищаете слабых и караете подлецов, невзирая на титулы. Либо вы гениальный манипулятор, создающий образ справедливого правителя, либо…