— Либо?.. — я улыбнулся.

— Либо вы действительно из тех редких безумцев, которые пытаются изменить мир к лучшему, — Крылов повернулся ко мне. — Знаете, в чём ваша проблема? Вы слишком молоды. В вашем возрасте ещё верится, что можно построить справедливое общество.

Молод? Если бы он знал, сколько лет моей душе. Сколько сражений, предательств и разочарований я пережил в прошлой жизни. И всё равно верю — потому что видел, как меняются люди, когда им дают шанс.

— А в вашем уже нет?

Григорий Мартынович горько усмехнулся:

— В моём возрасте остаётся только надежда, что найдётся кто-то, кто докажет мою неправоту.

Он вернулся к столу и сел напротив.

Видно было, что мои слова разбередили душу Крылову. Человек, разочаровавшийся во всём мире страстно хотел поверить мне. Хотел, но боялся. Так ведёт себя старый, выкинутый на улицы хозяевами сторожевой пёс, учуяв в руках прохожего круг колбасы.

— Хорошо, маркграф, — Крылов склонился ко мне, азартно сжав пальцы в замок. — Представим, что я принял ваше предложение и занял свой пост. Делаю то, что должно. Нахожу правду. Как вы поступите в следующих ситуациях? Первая: в Угрюме поймали вора. Выясняется, что это сын вашего лучшего офицера. Ваши действия?

— Суд. Если вина доказана — наказание по закону. Офицеру выражу соболезнования. Если потребуется, приму его отставку. Но закон един для всех. Как я ему людей в подчинение доверю, если он сына от наказания «отмазывает»?

— Второй вопрос: местный купец предлагает вам долю от прибыли за то, чтобы стража игнорировала его торговлю краденым. Его подельники разбойничают на дороги, останавливая караваны, а он продаёт подобное «добро».

— Арест купца. Расследование всей цепочки. Конфискация товара в пользу казны Угрюма, — я с улыбкой остановил его, продолжая. — Помимо нарушения закона тут еще и прямой ущерб казне, ведь его подельники губят торговлю.

— Третий: влиятельный дворянин из столицы требует отпустить его сына, задержанного за пьяный дебош.

— Сын отсидит положенное. Дворянину вежливо объясню, что в Угрюме действуют законы Угрюма.

— А если тот угрожает связями в правительстве?

— Если начнёт угрожать — вышлю за пределы острога с запретом на въезд. Мы, уважаемый Григорий Мартынович, Гон пережили. Неужто думаете, меня испугают какие-то вельможные брехуны?

Про отряд польских наёмников и термобарический снаряд от Демидова я промолчал. И так ясно, что согнуть меня угрозами не получится.

Крылов выдержал долгую паузу, разглядывая меня.

— Красивые ответы. Правильные. А теперь вопрос без подвохов: нарушали ли вы сами закон ради своих целей?