— Это что, шутка?

К анкете было приложено рекомендательное письмо на фирменном бланке торгового дома Яковлевых. С их фамильным гербом, водяными знаками и всеми степенями защиты.

— Клянусь, это не подделка, — Коршунов явно наслаждался моей реакцией. — Проверил через своих людей — бумага настоящая, как рубль серебряный, подпись тоже не липа. Видимо, решили, что наглость — второе счастье.

— Или решили надавить, показав кто тут главный.

— Скорее второе, боярин. Хотя остальные трое от Яковлевых хоть попытались легенды состряпать, не то что этот нахал.

Я покачал головой, листая остальные досье.

Двое от князя Голицына — эти постарались, приложили дипломы Московского Технического училища.

— Вот только незадача, — Коршунов усмехнулся. — Это училище давно «крыша» для инженерного корпуса Московского бастиона. Выпускники оттуда в чинах старших лейтенантов выходят!

По одному «засланцу» от Тульского и Орловского оружейных заводов. даже не скрывали своего интереса к ценному ресурсу. И трое неопознанных профессионалов с безликими анкетами.

— А это? — я поднял последнюю фотографию.

— А это, Прохор Игнатьевич, вишенка на торте! — Коршунов расхохотался. Он вытер выступившие слёзы и постучал пальцем по фотографии. — Марфа Степановна Крючкова, наша будущая уборщица. Пятьдесят два года, вдова, в графе «особые навыки» скромно написала: владение тряпкой и ведром.

Он встал, долил себе кипятку, бросил ещё кусок сахара.

— Но мои ребята покопались — последние десять лет она полы драила в здании на Лубянке. Ядрёна-матрёна, небось столько секретов с мусором вымела, что на десяток досье хватит!

— В страховой конторе, конечно же?

— Как же иначе, боярин! В той самой, которая только государственные грузы и страхует.

Я откинулся в кресле, обдумывая ситуацию. Двадцать три шпиона на двадцать три вакансии. Даже для Московского Бастиона это чересчур.

— Что будем делать? — спросил Коршунов, аккуратно складывая фотографии и резюме в стопку. — Отфутболить всю эту братию к чёртовой матери?

— Зачем же! Всех берём!

— Простите, боярин? — Коршунов замер с поднесённым к губам стаканом.

— Всех до единого. Включая уборщицу.

Коршунов смотрел на меня как на сумасшедшего, его рот приоткрылся от изумления.

— Прохор Игнатьевич, с всем уважением, но вы же понимаете, что это всё равно что змей за пазуху напустить…

— Это гениально, — перебил я, вставая и подходя к карте Москвы на стене. — Смотри, у нас есть два десятка профессиональных агентов, которые будут работать не за совесть, а за страх. Они будут бояться увольнения как огня. Иначе что они скажут своим настоящим хозяевам?