— И что с того, боярин? — Коршунов встал следом.

— А то, что мы будем кормить их специально подготовленной дезинформаций! Это же идеальный канал для вброса. Будем подсовывать им «секретные» сведения, как сыр в мышеловку. Например, что следующая партия прибудет через месяц. Или что мы ведём переговоры с крупным заказчиком из военного ведомства.

— Демидовы с ума сойдут от злости! — Коршунов прищёлкнул пальцами, его глаза загорелись азартом. — Ядрёна-матрёна, как ошпаренные забегают!

— На то и расчёт. Пока они будут искать несуществующего конкурента в Европе, рыскать по всем портам и таможням, мы спокойно наладим реальные каналы сбыта. Так что пускай наши шпионы-сотрудники друг другу глотки грызут. Тем больше времени нам дадут для настоящей работы.

Коршунов вернулся к столу, плеснул себе ещё чаю, задумчиво помешал ложечкой.

— Хитро придумано, боярин. Очень хитро. Но ведь среди них могут быть и умные, которые раскусят нашу игру?

— Вот для этого ты и нужен, — я допил свой чай и поставил подстаканник на стол. — Будешь следить за каждым, вычислять опасных, подбрасывать каждому свою версию «правды». Справишься?

— А то! — Коршунов выпрямился. — Устрою им такой цирк с конями, что до конца жизни не разберутся, где правда, а где морок!

Мы ещё с полчаса обсуждали детали — кому какую информацию скармливать, как организовать слежку за самими шпионами, как использовать их рапорты для дезинформации конкурентов. Коршунов делал пометки в блокноте. Конкуренты, надеясь помешать, сделали нам неожиданный подарок.

* * *

Оставив дом Коршунова, я велел Гавриле ехать на стройплощадку будущей фабрики. День выдался на редкость продуктивным, но расслабляться было рано.

Совсем недавно Угрюм оказался счастливым обладателем полумиллиона рублей. После недолгого обсуждения, вложить их я решил в строительство фабрики по переработке Реликтов.

Цены на них после гона упали на 20%. А вот на готовую продукцию даже наоборот, немного выросли. Производители крепко держали рынок не позволяя друг другу демпинговать. Поэтому, сбывать сырьё было хоть и прибыльно, но недальновидно.

Фабрику решено было построить в Посаде. Там было легче и со строительством, и с монтажом оборудования, и с рабочими руками. Угрюм для такого строительства пока был маловат.

Проблемы с землёй и с лицензией не возникло. Мне хотелось бы верить, что князь Оболенский думал при этом о выгодах для своего города, а не о собственных прибылях по облигациям.

В любом случае, личная заинтересованность «сильных мира сего» в моих проектах давала первые плоды.