— Так точно! — оживились дружинники.

— И ещё, — Крылов достал из кармана свои липовые документы и с лёгкой улыбкой протянул их Степану. — Оставьте себе на память. Как образец того, что нельзя пропускать. Когда научитесь читать — а я уверен, маркграф об этом позаботится — сами посмеётесь.

Толпа расслабилась, кто-то даже хихикнул. Напряжение окончательно спало.

— Борис, — обратился я к командиру дружины, — завтра утром представишь Григория Мартыновича всем командирам отделений. Нужно наладить чёткое взаимодействие.

— Будет сделано, воевода.

Я хлопнул в ладоши:

— Всё, расходимся. Степан, Дмитрий — продолжайте службу. И запомните урок — бдительность никогда не бывает лишней.

Крылов взял свой небольшой дорожный сундук из кузова и последовал за мной. Проходя мимо Бориса, он негромко добавил:

— У вас хорошие ребята, просто необученные. Это поправимо. По крайней мере им не плевать на службу, это хорошо видно.

— Рад, что вы так считаете, — искренне ответил командир дружины.

Он остался у ворот, явно собираясь сказать пару ласковых подчинённым, а мы вдвоём с Крыловым направились в глубь острога.

— Итак, макрграф, — выдохнул ходячий источник вечерней суматохи, — приехал, как договаривались.

— Можно просто Прохор или воевода.

— Хорошо, воевода. Где тут у вас отдел полиции?

Я усмехнулся:

— А его нет.

Собеседник замер, словно его ударили. Серые глаза его стали по пять копеек.

— То есть как это — нет?

— Так это — нет. Вообще. Ни стражи, ни сыскного отдела, ни тюрьмы толковой. Есть дружина, которая защищает от Бездушных и внешних угроз. Есть я, который разбираюсь с серьёзными преступлениями. А системы правопорядка как таковой — не существует. Затем вы мне и нужны.

Бывший начальник Сыскного приказа медленно поставил сундук на землю и провёл рукой по лицу.

— Прохор Игнатьевич, как же так?.. В остроге живёт сколько — человек триста? И никакой полиции?..

— Больше пяти сотен, — поправил я. — Переселенцы из соседних деревень до сих пор прибывают. Идёмте, покажу масштаб бедствия.

Следующие полчаса я водил спутника по Угрюму. Показывал новые кварталы, где дома стояли впритык друг к другу. Торговые ряды, где можно было купить всё — от Реликтов до домашней настойки. Бараки беженцев у восточной стены. Недавно отстроенный трактир, где по вечерам собирались дружинники и работяги. Прямо сейчас он был переполнен, оттуда доносилась музыка, смех и звон кружек.

Разрешение на его открытие у меня получил приехавший с семьёй бывший владелец корчмы. Харитонов Никодим Иванович, так звали этого человека, прежде владел довольно успешным заведением, находившимся на тракте между Покровом и Владимиром. Ему вместе с двумя взрослыми сыновьями и парой помощников пришлось обороняться от Бездушных незадолго до начала Гона. В результате короткого, но свирепого боя, и начавшегося пожара, Никодим потерял трактир и едва не потерял жизнь. Вот и решил перебраться туда, где ситуация поспокойнее, а конкуренция пониже.