— И тем не менее, недавно они вышли на рынок Содружества, подписав со мной контракт.

— Чем же ваша небольшая Марка привлекла внимание такого влиятельного княжества?

— Кто знает… Быть может, им понравилась моя улыбка, — с лёгкой иронией в голосе отозвался я.

— Насчёт Лихтенштейна не знаю, — в тон мне отозвалась собеседница, — но мне известна по крайней мере одна особа, которой ваша улыбка точно пришлась по душе.

Я ответил понимающим хмыканьем.

— Если Альпийские металлы действительно вышли на местный рынок, что мне мешает заключить с ними прямое соглашение? — отвлечённым голосом уточнила она.

— Технически, ничего не мешает, Ваша Светлость. Я даже могу вам предоставить контактные данные. Практически, они работают только через одного представителя в регионе, я уже внёс существенный залог за эксклюзивные права на поставки в северные княжества. Так им проще контролировать экспорт через единый канал. Вы, конечно, можете попробовать выйти на них напрямую, но боюсь, вас перенаправят обратно ко мне. К тому же, — я слегка улыбнулся, — у меня уже налажена логистика и решены таможенные вопросы. Это сэкономит вам минимум два месяца. Ах да, и последнее, я консолидирую заказы от нескольких покупателей, что позволяет предложить более выгодные условия. Простая экономика за счёт объёмов.

Правительница Твери неспешно обдумала мои слова и кивнула.

— Цена? — прозаично уточнила она.

— На десять процентов ниже ставок, предлагаемых Демидовыми и Яковлевыми. Нам важно установить долгосрочные отношения.

— Не боитесь вызвать их гнев столь рискованным поведением?

— Ни капли. Река не боится гнева камней, когда прокладывает новое русло. Она просто течёт вперёд — и камни либо поддаются, либо остаются позади.

Хмыкнув, Варвара Алексеевна встала из-за стола — невысокая, хрупкая на вид, но с той внутренней силой, которая заставляла забыть о её молодости.

— Любопытно, Прохор Игнатьевич. Обычно люди, предлагающие редкий товар, обожают окутывать себя ореолом таинственности. Намёки на древние секреты, туманные истории о потерянных шахтах… А вы даже не пытаетесь произвести впечатление. Напротив, ведёте себя так, будто предлагаете обычную пшеницу, а не Сумеречную сталь. Просто деловое предложение. Это… неожиданно честно.

— Предпочитаю дела словам, Ваша Светлость.

— Хорошо. Пришлите образцы. Если качество подтвердится — обсудим контракт. И ещё, — она сделала паузу, — Ярослава много о вас рассказывала. Редко вижу её такой… воодушевлённой.

— Образцы у меня с собой. Я бы не приехал к вам с пустыми руками. Что касается Ярославы, она удивительная женщина. Мало кто способен пройти через то, что пережила она, и сохранить силу духа. Скажу честно — она пробудила во мне то, что я считал давно похороненным. Но это личное.