Выходя из дома, я бросил Тимуру:

— Останешься помогать с эвакуацией и прикроешь, если что Родиона. А мы возвращаемся в Угрюм.

Ночь обещала быть долгой. Но это была необходимая реорганизация. Разведка Угрюма должна соответствовать амбициям будущего княжества, а не оставаться кустарной операцией в подвале частного дома.

Усаживаясь в машину, я размышлял о скорости, с которой развиваются события. Ещё полгода назад я думал только о выживании деревни. Теперь же приходится играть в большую игру с аристократическими домами всего Содружества. И ставки в этой игре постоянно растут.

* * *

Григорий Мартынович Крылов стоял в дверях барака для переселенцев, изучая комнату, где произошло убийство. Ночь обещала быть бессонной.

За его спиной теснились трое отобранных им следователей — молодой парень Митрофан из местных, привлёкший внимание Крылова феноменальной памятью и умением замечать мелкие детали; бывший писарь Семён из беженцев, который не соврал ни разу за всё собеседование и имел опыт работы с документами в суде; и ветеран-Стрелец Кондратий, прослуживший десять лет в гарнизоне Владимира и видевший достаточно смертей, чтобы сохранять хладнокровие на месте преступления.

— Запоминайте первое правило, — негромко произнёс Крылов, не оборачиваясь. — Место преступления — это книга. Убийца всегда оставляет следы, даже когда думает, что всё вычистил. Наша задача — научиться читать.

Он шагнул в комнату, жестом приказав остальным оставаться у порога. На полу всё ещё виднелся меловой контур тела, странные символы на стенах были обведены углём для сохранности. Крылов опустился на корточки у того места, где лежала голова жертвы.

— Митрофан, что видишь?

Молодой следователь нервно сглотнул:

— Кровь, господин начальник. И эти… символы.

— Кровь, — повторил Крылов, доставая из кармана лупу. — Но посмотрите внимательнее. Видите эти брызги? — Он указал на едва заметные пятна на стене. — При повреждении позвоночной артерии, которая проходит через отверстия в шейных позвонках, кровь даёт характерный рисунок. А здесь что?

— Слишком мало крови для такой раны, — понял Семён.

— Точно. Человека убили быстро, аккуратно. А потом уже занимались декорациями. Кондратий, проверь пол у окна.

Ветеран подошёл к указанному месту, провёл рукой по половицам.

— Царапины свежие. Будто что-то тяжёлое двигали.

— Или кого-то, — кивнул Крылов. — Убийца передвинул тело после смерти. Зачем?

Никто не ответил. Григорий Мартынович встал, отряхнув колени.

— Чтобы создать нужную картину. Это театр, господа. Плохой театр для дураков.

В дверях появился доктор Альбинони, неся свой медицинский саквояж.