Хруст ломающихся пальцев прозвучал глухо. Железняков стиснул зубы, подавляя крик боли, молот улетел в осеннюю грязь. Левой рукой он мгновенно выхватил нож — его превосходящая по скорости реакция позволила контратаковать быстрее, чем противник ожидал — и полоснул врага по животу. Однако боец Гильдии успел довернуть корпус, и лезвие скользнуло по броне из Реликтовых материалов, оставив лишь неглубокую царапину.

* * *

В это время Севастьян Журавлёв пинком отправил осеннюю грязь в лицо оппонента. Тот инстинктивно зажмурился, прикрывая глаза, и Журавлёв воспользовался секундной уязвимостью — рубанул изогнутым тесаком, целясь в чужое запястье. Широкое лезвие, усиленное нечеловеческой мощью удара, отсекло три пальца вместе с частью кисти. Кровь брызнула на траву, но усиленный боец Гильдии даже не вздрогнул от увечья.

Полагаясь больше на слух и интуицию, чем на ослеплённый грязью взор, он контратаковал молниеносно — его удар дубиной, нацеленный с безжалостной точностью, пришёлся Журавлёву по колену. Севастьян попытался отскочить, но опоздал на мгновение — кость треснула с влажным хрустом, нога подогнулась под неестественным углом. Он рухнул на одно колено, стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки.

* * *

Раиса Лихачёва танцевала среди врагов, её кинжалы из Сумеречной стали мелькали в тумане серебристыми росчерками. Магические тени, порождённые её даром тенеброманта, клубились вокруг, дезориентируя противников, искажая её истинное положение. Двое бойцов Гильдии атаковали с разных сторон, но женщина уклонялась с нечеловеческой грацией, её усиленные рефлексы позволяли видеть удары и реагировать быстрее.

Первый враг замахнулся ножом, она уклонилась и её клинок полоснул его по бедру, взрезав вену, но не артерию, до которой стремилась добраться. Тёмная кровь начала обильно сочиться из раны. Второй противник атаковал одновременно, но промахнулся, рассекая лишь теневую иллюзию.

Постепенно бойцы Гильдии начали адаптироваться к магическим фантомам — их многолетний опыт подсказывал, как бороться с магией. Один из её оппонентов не стал полагаться на зрение — он прислушался к дыханию и шороху одежды, вычисляя истинное положение цели.

Его удар ножом, нацеленный по звуку, пришёлся Раисе в плечо. Чёрный клинок из диковинного Холодного железа прорезал панцирь из Костедрева, будто тот был из папируса. Лихачёва отшатнулась, её превосходство в скорости не спасло от опытности врага — ушла в стремительный кувырок от слитного выпада двух ножей, которые свистнули в миллиметрах от её горла.