Секундами ранее Ермаков активировал свой дар вновь. Мышцы вокруг сломанной щиколотки сжались с нечеловеческим усилием, создавая естественную шину. Боль была адская, но нога удержала вес. Он заковылял вперёд, чуть подволакивая ногу, но продолжая сражаться — усиленное тело справлялось там, где обычный человек давно рухнул бы, воя от боли.

* * *

Туман сгустился ещё сильнее, превращая поле боя в сюрреалистический кошмар. Фигуры появлялись и исчезали в белёсой пелене. Только хрипы, хруст костей и чавканье грязи под ногами нарушали тишину. Никто не кричал. Даже умирающие стискивали зубы, понимая — один крик, и артиллерия двух армий сотрёт их в пыль.

Луна на мгновение проглянула сквозь разрыв в тучах, осветив мертвенным светом это поле безмолвной резни. Маски-черепа бойцов Гильдии в лунном свете казались лицами выходцев с того света. Гвардейцы Угрюма сражались с отчаянной яростью живых, их лица под балаклавами были искажены гримасами боли и решимости.

Контраст между двумя отрядами становился всё очевиднее. Усиленные бойцы Гильдии двигались механически, без эмоций, игнорируя раны — их многолетний опыт и холодный профессионализм против необузданной силы. Гвардейцы Прохора дрались со звериной жестокостью — яростно, отчаянно, цепляясь за каждый шанс выжить и защитить товарищей.

Тела элитных бойцов Угрюма были быстрее, сильнее, реакция острее. Они превосходили врагов физически — в силе, скорости и реакции, но уступали в опыте боевых схваток. Против них стояли эксперты с сотнями успешных операций за плечами. Сам факт, что гвардейцы Прохора держались на равных против ветеранов с таким послужным списком, доказывал силу улучшений Зарецкого.

* * *

Игнат Молотов столкнулся сразу с двумя противниками. Те атаковали синхронно, как отлаженный механизм — плод многолетней совместной работы. Коренастый гвардеец с густой бородой умело уклонился от свистящего удара ножа, затем от второго. Его движения, усиленные Реликтами, позволяли ему видеть атаки как в замедленной съёмке, реагировать быстрее любого обычного бойца.

Первый оппонент замахнулся широко, целясь в горло — отвлекающий манёвр. Молотов качнулся назад — клинок прошёл в миллиметрах от его кадыка — и в тот же момент перехватил выставленную руку противника за запястье железной хваткой. Параллельно с этим второй боец ударил снизу стилетом, целясь в пах — настоящая атака в связке. Но Игнат, превосходя их в реакции, развернулся на пятке, дёргая первого на себя и подставляя его под удар товарища. Стилет вошёл первому в бедро.

Не теряя ни секунды, Молотов взмахнул дубинкой из Сумеречной стали — его усиленные мышцы придали удару разрушительную силу. Шипованная головка оружия с влажным хрустом сбоку врезалась в череп несчастного. Кость смялась с треском промёрзшей ветки, мозговое вещество брызнуло сквозь трещины маски. Боец Гильдии рухнул как подкошенный, дёргаясь в предсмертных судорогах.